Легенда, рассказанная Чародеем

Глава 5

Глава 5

На улицах Берендеевграда было шумно и многолюдно. Днем пеструю толпу прибывающих гостей приветствовали не менее цветасто разодетые делегации встречающих. Представители всех народов, стран и континентов чародеев всех видов и мастей три дня появлялись пред вратами города один за другим, иногда довольно солидными группами. Ночью в город входили существа рангом ниже: вампиры, оборотни, ведьмы и ведьмаки, нимфы и лешие, хранители лесов, полей и морей, озер, гор и пустынь, закрытых миров, хранилищ человеческих душ верхнего и нижнего мира. Последними появились гибриды и полиморфные твари, создания, сочетающие в своём облике черты различных существ и животных. Самую мелкую касту нежити: добрых и злых духов, домовых и дворовых, коловерш и фамильяров на праздник не пригласили, ибо те любили пошалить и внесли бы еще большую сумятицу в многолюдное и хаотичное собрание. К тому же, кто-то должен был оставаться на рабочих местах, следить за порядком в мире волшебников и регулярно докладывать об обстановке и возникающих на границах проблемах.

Все ранее запланированные встречи между кудесниками проходили вполне успешно. Присутствующие обменивались накопленным за прошлое столетие опытом, делились своими интересными и успешными разработками в деле заговоров, проклятий, колдовства и знахарского дела. Утверждали новые законы и правила, вносили поправки, отменяли устаревшие указы и рекомендации.

Основные мероприятия проходили в пяти залах дворца Советов, а также на арене огромного театра и на главной площади. Комиссии, собрания, выступающие сменялись как калейдоскоп, а приглашенные зрители, любопытствующие зеваки, которые теснились на галерке, не расходились ни днем, ни ночью стараясь не пропустить ничего интересного.

— Привет, — молодой до невозможности красивый маг, один из учеников великого Магистра, с трудом протиснувшись через плотную толпу зевак присел на краешек кресла рядом с очень серьезной увлеченной выступлением оратора девушкой. Нагнулся к розовому ушку и незаметно для всех нежно чмокнул в ее тонкую шейку. — Я соскучился.

— Прекрати! — прошипела она, даже не обернувшись.

— Что интересного тут происходит? — не послушался он и, как бы невзначай прикоснулся лбом к ее виску. — Неужели в этом мире есть что-то более интересное, чем я? Пожалуйста, подари немного внимания своему несчастному возлюбленному.

— От правил не давать людям огонь, не помогать с разработкой орудия и примитивного контактного оружия давно пора избавиться, — занудно вещал голос докладчика со сцены. — Плохо или хорошо, но они давно научились делать все это самостоятельно. Сегодня эта стародавняя писанина только занимает место в наших подзапретных актах. Вы только посмотрите на это! — худощавый дяденька показал зрителям невероятно толстый свод законов и в зале засмеялись. — А ведь этот закон занимает, немного немало, а целых восемьсот страниц третьего тома.

Гул одобрительных криков поддержал выступающего.

— Как ты сегодня спала? — вновь зашептал молодой маг своей восхитительно очаровательной даме. — Вспоминала ту ночь? Может быть я тебе снился?

Девушка скосила глаза в сторону собеседника, смущенно улыбнулась и ответила:

— Триян, иногда я жалею, что согласилась с тобой встречаться.

— Не говори так! — наигранно возмутился тот. — Не пугай меня и не будь такой суровой. Я прекрасно помню, какой откровенно страстной ты иногда бываешь… Ты же знаешь, как я люблю тебя?

Девушка кивнула. Он добивался ее почти полвека и давно доказал искренность своих чувств. Заставил холодное сердце прекрасной Веданы трепетать от нежности и верить каждому его слову.

— Кто не согласен с предложением? — обратился пожилой председатель комиссии к залу и Мастерам магии. — Таковых нет. Кто воздержался? Принято единогласно!

Удар маленького молотка по металлическому диску вызвал выступать на сцену следующего докладчика. Триян любовался красотой своей возлюбленной, в глазах его искрилась необъятная любовь, восторг, восхищение, надежда на счастливое совместное будущее.

— Быть может Родомир разрешит нам быть вместе? — прошептал он.

— Что? — вновь обернулась она и улыбнулась.

— Ничего, — торопливо отозвался Триян, прижавшись к ее плечу.

Только великий Магистр магии, как всякий самодур, наделенный безраздельной властью, мог решать, кому из берендеев можно было встречаться, жениться и заводить детей, а кому нет. Из всех своих учеников за время своего правления он одобрил всего одну просьбу быть возлюбленным вместе, да и та касалась отношений между чародеем и обычным человеком. Но чтобы добиться ее, Мастеру понадобилось несколько тысяч лет выполнять условия сделки и счастливый финал этой любовной драмы еще не предвиделся. Все остальные прошения все еще находились на рассмотрении. Для Родомира было абсолютно не важно состояли ли Мастера в одном ордене белых или черных магов, или в противоположных, в каких сословиях состояли, какие поступки совершали. Свои решения он никогда не объяснял, чем вызвал немало трагедий в прошлом.

Влюбившись в Ведану Триян долго страдал, не решаясь вступит в бой и покорить ее сердце. Она долго не разделяла его чувств, потом все же влюбилась, но после томительно долго не соглашалась нарушить закон и начать отношения. Он буквально почувствовал себя Титаном Симунга двигающим горы, когда преодолевал все эти препятствия, страх и предрассудки.

— Давай следующей ночью вновь спрячемся ото всех? — тихо попросил он. — Я не могу находиться вдали от тебя, у меня разрывается сердце, когда ты не рядом!

— Давай, — согласилась она, Триян расцвел от счастья.

«Оно, того стоило! — подумал он. — Стоило! Я сделал бы больше! И я сделаю, если понадобиться!»

Пару дней назад, на день солнцестояния он сотворил для нее в облаках настоящий дворец с восхитительными украшениями, цветами и светом и ждал там ее замирая от нетерпенья. Ведана появилась в заходящих лучах солнца как удивительное чудо, как настоящий подарок судьбы и подарила ему романтичный вечер со страстными поцелуями, о которых он так давно мечтал. Вспоминая те мгновенья, сердце Трияна забилось как сумасшедшее, на скульптурных скулах появился лихорадочный румянец, а зрачки расширились, глаза вместо синих стали черными. Он вспоминал, как она засыпала в его крепких объятьях и по его коже пробежал жар.