Легенда рассказанная Тьмой. Явь, что ты видишь?

Глава 3 Новое хорошо, забытое.

Завтрак был несколько напряжённым. Все молча ели варёные яйца и пшённую кашу. Невыносимую тишину пришлось прервать Азви: «Мне бы хотелось прогуляться по деревне.»
-Тебе нельзя.- оборвала её мать.
-Ну, не в четырёх же стенах мне весь день сидеть.
-Ничего страшного, посидишь. Это для твоего же блага.- добавила бабушка.
-Для какого блага? Сами объяснить мне не можете. Увезли меня в незнакомую деревню, запудриваете мозги какими-то небылицами и думаете, что я поверю вам.- гнев выплёскивался по сторонам, пока стук в дверь не накрыл его крышкой. 
-Да, входи  Бабиня.- ответила баба Маша не выглядывая из кухни.
В дом зашла худая женщина. В льняном сарафане, который был расшит красными лентами. Огнём горел и фартук. Волосы точно смоль, канатом лежали на плече. Глаза, словно озорной водой, залили всю избу светом. Статная старушка напоминала рябину, ждущую конца.
-Здравствуйте. –напевный голос раздался  из уст женщины .
-Ты вообще не меняешься.- бросила ей мама.
-Не знаю кто вы,  я пойду, пройдусь.- уже хватая рюкзак говорила Азвилика.
-Никуда ты не пойдёшь- хватая девушку за рукава вскрикнули бабушка с мамой.
-Да ладно, вам. Она может пойти со мной, да и ей пора привыкать. Вы это должны понимать лучше других. -сказала  стройная старушка, беря корзину.- Мы с тобой, ещё так  и не познакомились- протягивая руку Азви, сказала она- Я, Сирина - птица тёмная, посланница подземного мира, но ты меня можешь звать Бабиней. 
-А, ну я тогда повелительница кур, страшная и ужасная, но вы меня можете звать просто Азви.- съязвив, пожала ей руку девушка. Хотя чувство стыда и стукало девушку сейчас по голове, но с собой она ничего не могла поделать.
Бабиня  рассмеялась, так раскатисто и звонко, что даже уши закладывало. В ней было что-то такое, что будоражило всё нутро и пугало. Сердце девушки рядом с ней яро стучало, будто предупреждало о чём-то. Но при этом, мозги тупо перечисляли её положительные стороны, а точнее пытались не упустить возможность бежать из заточения. 
Женщина о чём-то бурно расспрашивала девушку. Но Азвилика не слушала, у неё в голове крутились свои мысли, строились планы, потом рушились, и начиналось всё с начала. Игнорирование  и  не впопад озвученные ответы Бабине вскоре надоели, и она перестала что-либо спрашивать.
Они шли мимо старых, уже давно кем-то потрёпанных домов, по песчаной дороге, которая была раскалена будто для жарки. Воздух  ленив, горяч, словно вымокший в травяном чае, обволакивал всех. Азви, смотря издалека на сосны, казалось, что они пританцовывают из стороны в сторону.  Небо было чистое ни одного мельчайшего пятнышка. Они подходили к лесу. 
-Может, искупнёмся? - предложила Бабиня.
-Давай, но у меня нет купальника с собой.- сказала Азви, не ожидавшая такого предложения от старушки.
-В футболке можно- по молодецки предложила старушка. 
Они быстро разделись и с воплями занырнули в прохладные воды могучей реки.  Вода была чистой и прозрачной, сосны на берегу завистливо смотрели на этих двоих. Старушка давала фору молодым, весело хохоча, плескаясь в воде как ребёнок. 
День катился по жгучему песку не желая остывать. Солнце начинало принимать ванну в алой реке, когда женщина с девчушкой вернулись. Уставшие, исколотые бесчисленным количеством собранных трав руки просили прохлады. 
Дом был пуст, и возращение путешественниц никто не заметил. Гулом ни о чём наполнялся самовар, что-то бубна в тему женской болтовни. В чашках плавали кораблики трав, наполняя пушки суден ароматом. Глухой стук в дверь остановил начинающиеся словесные баталии по поводу любимых сладостей.
В дом зашёл русый, плечистый мужчина, от которого веяло морем и теплом. Хотя глаза были холодными и спокойными, после того как он посмотрел на девушку его взгляд потеплел. Лицо было резким, скулистым и не бритым. Кожаные вещи, в которые был одет мужчина, свисали с него, дорога наполнила их доверху пылью. Но больше всего Азвилику раздражали длинные казавшиеся грязными волосы,  заделанные в пучок.
-Здравствуйте – чуть наклонившись, произнёс приветствие мужчина.
-Привет, Мишь, тебе не жарко?- будто с издёвкой спросила Бабиня.
-Да, нет.- снимая  кожаный балахон невинно ответила могучая скала.
-Ты давно приехал?- спросила женщина, наливая гостю чай.
-Вчера.- сухо ответил мужчина,  не стесняясь рассматривая девушку перед собой. – Меня Мишей зовут. А вас?- с полными глазами любопытства наивно поинтересовалась могучая кучка, присаживаясь на хрупкий табурет. 
-Азвилика.- в равнодушии девушки можно было утопиться.
-Вы вкусно пахните. – сказал мужчина, явно сразу пожалев о сказанном, встретясь с ледяным взглядом уже не девушки сидящей перед ним, а настоящей женщины. Мужчина утопил свою улыбку, заметив этот взгляд в чае.
-Как-то долго нет мамы и бабушек.- озвучивая своё волнение сказала Азви, растворяя свой неокрепший женский взгляд в себе. 
-У них сейчас проблем не мало.- как-то многозначно протянула старушка.- Но ты не переживи с ними всё будет в порядке.- успокаивая девушку добавила Бабиня.
-А вы давно прилетели? – меняя тему разговора, сказал Михаил.
-Сегодня утром.
-Там также нервно, как и здесь? – мятый вопрос задал мужчина, пожилой женщине.
Азви перестала понимать смысл разговора. Решив избавить себя от дальнейшего хаоса в голове, она вышла на улицу.  Вечер был тёплым и нежным. В огороде был устроен шумный оркестр кузнечиками, цикадами  и какими-то  бессонными птицами. 
Девушка села на ступеньки крыльца, вытянув ноги, сладко прикрыв глаза, облокачиваясь на резное крыльцо. Колыбельная природы успокаивала и убаюкивала. Игра тёплого ветра в кронах деревьев не будоражила воображение, заставляя погружаться в сон. Всю идиллию нарушил сильный и могучий мужской голос: «Простудишься.» -накрывая своим балахоном, усаживаясь рядом сказал Миша. 
Чёрная кожа легла на плечи девушки. Запах дорожной пыли и отчаяния дурманил девушку, но заставил вздрогнуть, открывая глаза. Под тяжестью пыли плечи расправились, но спина натянулась словно струна. С начала голове хотелось возразить, но из всех слов вырвалось негромкое: «Спасибо». 
-А вы милая, когда смущаетесь.- мужчина улыбнулся. 
-Нет. – от брыкнулась Азви.- Кто вы такой?
-Я … Миша просто Миша.- с недоумением сказал  помолодевший парень. Расправляя своё нахмуренное лицо.
-Пока логично, но откуда вы? Кем работаете, учитесь? Откуда знаете бабушек?
-Много вопросов, -насупился Михаил, думая на какой ответить первым- Сначала давай уйдём от местоимения вы, я не такой старый как может показаться. –пробегая взглядом по девушке сказал он.
-А сколько тебе лет?
-Мне 26, скоро стукнет.- простодушно отвечал парень.
Простата и глуховатость Михаила, как в высказываниях, так и в самих действиях, явно слегка раздражали Азвилику. Было видно, как пальцы девушки слегка отбивали дробь, словно хвост разгневанной кошки.
-Так как вы познакомились с моей семьёй?
-Вы…-начал мужчина, хотя потом осёкся, и попытался начать снова- Ты меня познакомила с ними. 
-Я???
-Да, но, ты, наверное, не помнишь. Мы были детьми. Совсем давно это было.- он явно хотел продолжить говорить, но его нос дёрнулся. И мужчина ушел, не сказав ничего.
Азвилика пыталась кричать, и даже встала, чтобы пойти за ним, но словно растревоженная курица, бормоча себе под нос, вышла Бабиня,  и загнала её домой. На доли секуны девушка тоже почувствовала терпкий запах гари.
Сразу после того как девушку загнали в комнату, не забыв закрыть дверь, в дом ворвались три женщины, словно желающие от кого-то или от чего-то спрятаться. Ни одна из них не была похожа на себя. Лика - мать Азви, была растрёпанной и злой, на лице то и дело бегали морщины. Резкие движения, обрывистые не понятные слова доносились до девушки. Варвара Игнатьевна недавно деловитая женщина в шляпке, называемая бабушкой, сейчас нарочито взмахивала руками, скомканная, растрёпанная женщина была сломленная  каким-то отчаянием, подкошенной березой она пала на стул у стола. Хуже всех выглядела баба Маша, грязное платье, местами уже было дыряво. У неё не было ни сил, ни желания, на что бы то ни было, словно всю жизнь из неё кто-то высосал, вытащил и раздал кому не попадя. Она тяжело упала прямо у закрывающейся позади двери. 
Женский гомон не давал разобрать слов. Он был вспыльчив и быстр, билась посуда, раскидывались вещи, от женщины к женщине, больно раня бросались острые как ножи слова. Вдоволь на бедокурив, на место шума и ругани пришло отчаяние, которое накрыло всё безмолвием и тишиной. Изредка доносились горячие всхлипы, обжигая душу девушки. 
Всё это время она отчаянно пыталась вмешаться: била дверь, кричала, порой ревела, хотя похоже это слышала только она сама. Её крики и вопли, боль от недосказанности и беспомощности били глубоко. Начиналась истерика, слёзы застилали глаза, всхлипам не было числа. 
Но самое страшное происходило у неё в голове: тысячи вопросов раздирали её на части, пока один из них, не сделал страшный удар, вырубив девушку из сознания.   Словно после выстрела в грудь, девушка пала, безвольным куском мяса.