Легенды Бронзового Века - 3

Глава 6 Аманишакето. Борьба за Вечный Очаг

После завершения сражения у египтян уже не оставалось ни желания, ни времени, ни сил для поисков более удобного места для обустройства безопасной ночевки войск. Добра от добра не ищут: место на речном берегу, где еще совсем недавно Тутмос намеревался пополнить запасы воды и предоставить своей армии дневной отдых, так же вполне подходило и для организации по соседству временного лагеря нубийских военнопленных.

В честь одержанной победы фараон приказал Аменемнеху выделить войскам удвоенное количество пайков. С причаливших к берегу кораблей под всевидящим оком царского сына Куша на сушу сгрузили часть доставленного по воде продовольственного запаса. В походных условиях о потреблении солдатами алкоголя не было речи: по известным соображениям пиво и вино в поход брать не только обременительно, но еще и рискованно. Однако каждый солдат знал, что перенесенные им за время службы тяготы при первом же удобном случае будут вознаграждены сполна. Пока же рацион воинов победоносной армии состоял из ячменных коржей, вяленого мяса и речной воды. Быстро утолив голод, они еще до наступления сумерек заснули крепким сном под охраной выставленных караулов.

Утром следующего дня к лагерю египтян робко приблизилась группа нехсиу. О цели их визита было не трудно догадаться: дабы избежать ожидаемых грабежей со стороны победителей, старейшины местных племен пришли изъявить свою покорность фараону.

О приходе просителей доложили царскому сыну Куша. Рассудив, что царя не стоит беспокоить по пустякам, он принял кушитов лично. Однако сведения, почерпнутые им в ходе общения с посетителями, оказались настолько важны, что по завершении приема Аменемнеху срочно направился к палатке, где отдыхал фараон.

- Скажи повелителю, что я пришел! – Обратился он к начальнику воинов, охранявших покой царского шатра.

- Придется немного подождать. – Сообщил ему тот. – Владыка двух корон пригласил к себе генералов Маху и Неферхау. Он сейчас с ними беседует.

- Нет! – Упрямо возразил вельможа. – Мое дело не терпит отлагательств!

Офицер задержал на лице Аменемнеху сомневающийся взгляд, однако спорить не стал.

- Хорошо. Раз ты настаиваешь, сейчас доложу.

Очевидно, каким-то образом сомнения начальника караула передались и фараону. Вместе с тем, как и многие из его офицеров и солдат, после одержанной вчера победы Тутмос находился в приподнятом расположении духа. Потому одно наложилось на другое, и с ноткой дружелюбного лукавства в голосе на приветствие сановника он ответил вопросом:

- И тебе не хворать! Неужели, нашим людям все-таки удалось поймать этого неудачника, царя мятежников, и ты примчался нам об этом сообщить?

При словах царя генерал Маху и его заместитель Неферхау осторожненько переглянулись. Непроизвольно в памяти Аменемнеху всплыли слова, вскользь оброненные как-то Хатшепсут, теткой нынешнего царя и прежней правительницей Египта. Мол, «наш Тутмос никогда не пропустит случая укусить, и меду дать».

Царский сын Куша потупил взор, и нейтральным голосом произнес:

- Смею подозревать, что пока - нет. Однако в ходе общения с вождями окрестных племен мне удалось локализовать место стоянки нубийской кандаки. Ее называют еще правительницей Левого Берега. Говорят, сразу же после захвата Кермы Ападемак инициировал переговоры с ее двором об организации совместного военного союза. Разумеется, направленного против нас.

- Вот даже как! – Повел бровью царь. – Кандака! – Он словно пробовал это слово на вкус. – А это кто еще такая?

- Если позволишь, мой господин, – поспешил вставить свое слово стоявший в стороне генерал Маху - кандака является наследственной хранительницей так называемого Вечного Очага, и среди местных племен в вопросах религии обладает огромнейшим авторитетом.

- Еще один противник! – Недовольно констатировал Тутмос. – Но тогда почему во время прошлого похода на Керму я о ней ничего не слышал!

- Местные люди не слишком склонны выдавать свои религиозные секреты чужеземцам. - Объяснил генерал.

- И даже - нашим маджаям?

- Мои солдаты не склонны водить дружбу с людьми противника. – Сказал Маху, опустив к долу глаза. - Однако не буду отрицать, что у некоторых маджаев с отдельными семьями из Верхней Страны могут сохраняться дальние родственные связи.

- Рисковать собственной жизнью на службе фараону, и выбалтывать религиозные секреты своего народа - совсем не одно и то же! – Тутмос сосредоточил тяжелый взгляд на переносице военачальника. - Не это ли хотел ты сказать?

В эту минуту египетский правитель очень походил на разъяренного быка, приготовившегося вынести новые ворота.

- По отношению к короне маджаи всегда честно выполняли свой долг. – Неестественно ровным голосом отвечал Маху. – А что касается информации о причастности нубийской кандаки к культу хранения Вечного Очага, то нас об этом никто никогда не спрашивал. Не было повода.

- Ладно, забудь! – Фараон так же стремительно потерял к этой теме интерес, как и возымел. Потом перевел взгляд на царского сына Куша:

- Так что ты хотел сказать об этой кандаке?

- Ее зовут Аманишакето, и ее ставка сейчас находится совсем рядом, мой господин Старикашка, пришедший выпрашивать для своего поселка милость победителей, проболтался, что ее двор находится где-то очень близко на противоположном берегу. И я сразу подумал, что вполне возможно, весть о поражении мятежников еще не успела туда докатиться.