Легенды детского лагеря

ГЛАВА 1

Перед невысоким, обшарпанным домом, типичным для старых московских окраин, плавно притормозил новый чёрный кроссовер. В нём что-то сразу выдавалось неправильным: блестящий кузов отливал на солнце, как отполированная витрина, но если присмотреться — копия премиальных марок с китайского рынка. Такой автомобиль в здешних дворах выглядел нелепо: вокруг запорожцы в вечном ремонте, старые «Жигули» и пара разбитых «десяток». Однако именно на этом фоне «китаец» ухитрялся выделяться, словно выскочка на школьном дворе.

Из приоткрытого окна выглянул Артём. Светловолосый, с чуть вьющимися волосами, которые сейчас торчали в разные стороны, словно он только что вскочил из кровати. Он был почти два метра роста и худощавый, но при этом всегда казался энергичным и подвижным. Близкие знали: этот оператор готов был ночь напролёт ползать в грязи, лишь бы снять пару кадров, о которых потом будут говорить зрители. В углу его губы играла привычная добродушная улыбка. Он выглядел так, будто ещё не оправился от предыдущих вылазок, но уже рвался в бой.

— Кира! — крикнул он, высовываясь из машины и распахивая дверцу.

Из подъезда вышла она — Кира, в этот день яркая до ослепления. Несмотря на запись сюжета в спальном районе, девушка не отказала себе в удовольствии выглядеть замечательно. На ней было легкое и короткое, вызывающе-красное платье. Светлые локоны, аккуратно уложенные, мягко ложились на плечи. В её облике была та уверенность городской красавицы, которая привыкла к косым взглядам во дворе и знала, что может ослепить любого. Её ярко-красные губы, едва заметный макияж и тонкие серьги с камешками, отражавшими утренний свет, дополняли картину. Весь её вид — контраст с тусклой действительностью московского спального района.

Артём не дал ей даже сделать шаг. Он выскочил из салона так ловко, словно не терпелось вновь ощутить её присутствие, и мигом подхватил девушку на руки. Кира, застигнутая врасплох, взлетела в воздух, вспыхнула смехом и тут же принялась отбиваться:

— Артём, да ты совсем с ума сошёл! Поставь меня на землю!

Она смеялась и в то же время пыталась сохранить остатки своего достоинства, ведь их уже начали разглядывать из окон пенсионерки, которым всегда было интересно, что творится во дворе. Их одна видела в первый и последний раз, однако осуждающие взгляды этих женщин были крайне похожи на ее соседок.

Артём, кружась на месте, вёл себя так, будто и не замечал посторонних глаз.

— Господи, как же я рад тебя видеть! — провозгласил он, наконец аккуратно опуская девушку на потрескавшийся асфальт.

Кира поправила платье, слегка растрепавшиеся волосы и постаралась вернуть себе невозмутимость.

— Рад видеть, говоришь? Я думала, после Удмуртии ты заречёшься со мной хоть куда-то ехать, — проговорила она, прищурив глаза.

Их прошлое расследование, та злополучная история с «чертями» — или чем бы там это ни было — преследовала их ночами, оставив после себя тяжёлую, липкую память. В глухой деревне Чертики им довелось столкнуться с таким, что позднее оба предпочли вслух не обсуждать. По крайней мере, друг с другом. Но та их работа — первые в документальные съёмки паранормальных явлений, — связала их крепче, чем любые должностные инструкции.

Артём отмахнулся.

— О да, тишина и спокойствие — отличная штука, когда ты провел много бессонных ночей рядом с останками сброшенных в колодец магов. Но знаешь, что я понял? Тишина тоже надоедает. Я соскучился по твоим саркастичным комментариям.

Они переглянулись, в этой тихой паузе проступило взаимопонимание. Если кто и понимал странности их жизни, так это они двое.

— Ладно, — Кира сделала шаг в сторону автомобиля. — У нас снова задание. И на этот раз гораздо ближе, чем глухие деревни — Подмосковье. Слышал про лагерь «Берёзовая Роща»?

Артём цокнул языком и приподнял бровь.

— Это где те самые страшилки про лесоруба ходят? Слышал, конечно. Думал, ты после всего увиденного в Удмуртии больше ни ногой в подобные места.

— Я тоже так думала, но знаешь, что сказал наш главный редактор? Мы с тобой — команда, способная «работать с необычным». А я решила: если уж снова в пекло, то только с тобой.

Артём понял, что это не просьба. Это тихое признание в том, что она доверяет ему больше, чем кому-либо ещё. Момент, когда ирония и смех уходят на второй план, уступая место важному решению.

— Ну что же, — тихо вздохнул он, открываю двери “китайца” для девушки и шустро обегая автомобиль, чтобы занять место за рулём. — Тогда поехали. Надо еще заскочить к тебе домой и забрать твои вещи. Посмотрим, что нас ждёт на этот раз в детском лагере.

Двор, в котором они стояли, уже просыпался. На лавке под липой возились кошки, и мимо медленно проходил старик с газетой под мышкой, детишки вывалились во двор с телефонами. Всё это было таким обыденным, родным, скрипучим, пропитанным духом российских будней — тем резче контрастировал ожидающий их мир, полный мифов и загадок.

Мотор заурчал, и кроссовер плавно выехал за ворота двора, направляясь в сторону Подмосковья. И никто из местных жителей, таращившихся им вслед, не мог даже вообразить, какие тайны ждут их там, за городом, в тихих лесах близ лагерных корпусов.

Артём, худощавый и высокий, с торчащими в разные стороны светлыми волосами, удерживал руль одной рукой, а другой негромко отбивал ритм по приборной панели. Его лёгкая улыбка, постоянно играющая на губах, выдавала прирождённого оптимиста.

Кира сидела, прижимая к себе ноутбук. На экране — таблицы, списки имен, слухи, интервью с вожатыми и детьми. В папках — старые фото усадьбы, когда-то стоявшей на месте нынешнего детского оздоровительного лагеря «Берёзовая Роща». В советские времена здесь кипела жизнь: пионерские отряды, линейки, песни у костра. Потом пришли перестройка и запустение, а лет десять назад — реконструкция и открытие нового лагеря. Только вот теперь, по слухам, его стены, казалось бы залитые летним солнцем, хранят какую-то тёмную тайну.