Легенды детского лагеря

ГЛАВА 2

Когда над «Берёзовой Рощей» опустился вечер, пышные клумбы и старинная усадьба начали таять в мягкой дымке сумерек. Лагерь, ещё недавно залитый солнечным светом, теперь освещали лишь приглушённые фонари. Их тёплые огни создавали островки видимости, тогда как по углам прятались дрожащие тени. Кира и Артём бродили по территории, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Они пересмотрели видео в соцсетях, пытаясь определить, кто мог его заснять. Запомнился женский голос за кадром ролика — звонкий, с лёгкой насмешкой. На отражении в стекле камеры была видна девочка с ярко-розовым чехлом на телефоне. Сначала журналисты не были уверены, где именно им придется искать автора видео, но вскоре удалось заметить троих подростков. Они словно сами искали внимания журналистов. Возле небольшой беседки, стоявшей чуть в стороне от главной аллеи, они их вновь увидели — трое подростков, примерно 12–13 лет: тот самый рыжий мальчик, который поглядывал на них при знакомстве с директором, девочка с косичками, державшая в руках смартфон, и вторая девчонка с короткой стрижкой, нервно теребившая край кофты. Подростки столпились вокруг гаджета, скрываясь в полутени: то ли не хотели, чтобы их заметили вожатые, то ли просто переживали, что их поймают за чем-то недозволенным.

При появлении Киры и Артёма дети вздрогнули.

— Привет, ребята, — начала Кира негромко, стараясь звучать дружелюбно. — Это вы сняли то самое видео?

Дети переглянулись, Оля украдкой взглянула на Лёшу. На мгновение повисла пауза, затем девочка с косичками неуверенно кивнула и чуть выдвинула вперёд смартфон, словно предъявляя улику.

Кира и Артём обменялись взглядами. Всё стало понятно: именно эти дети — авторы того самого видео, которое привело их в «Берёзовую Рощу». Теперь живые лица подростков, их дрожащие голоса и испуг в глазах доказывали: запись не фальшивка, а результат случайной встречи с чем-то необъяснимым.

— Вы... из-за нашего видео приехали, да? — спросила она тихо, в её голосе смешались гордость и беспокойство. — С телеканала?

— Именно так, — ответил Артём, слегка приподняв ладони, показывая, что они не враги. — Мы журналисты. Увидели вашу запись в интернете и теперь хотим понять, что здесь происходит на самом деле.

Лёша нахмурился, посмотрел на Киру с подозрением:

— Вы не собираетесь нас заложить директору? Нам уже попадало за эти «пугалки».

— Нет, конечно, — поспешила заверить Кира. — Нас не интересует, чтобы вас наказывали. Мы хотим разобраться. Вы же не просто так выложили видео, правда? Охранник испугался не на ровном месте. Что он видел?

Оля украдкой глянула на подругу. Та, коротко стриженная, стояла чуть в стороне, прикусывая губу и поглядывая в тень старой липы. Наконец Оля решилась:

— Мы снимали через окно второго этажа, хотели сначала подшутить над охранником — он всегда такой угрюмый. А потом... мы увидели тень в лесу. Огромную. Похоже на мужчину с топором. Охранник это тоже увидел и... упал. Мы это засняли и выложили. Думали, в интернете посмеются. А нам стали писать про старые легенды, «Призрак лесоруба»... Страшно стало.

— Он потом поднялся и убежал, — вступила вторая девочка дрожащим голосом. — Лицо белое, как мел. А потом взрослые говорили, что мы всё выдумали. Но мы не придумали! Мы сами не знаем, что видели, но это было настоящее.

Лёша снова огляделся, словно ожидая, что сейчас из-за угла выглянет директор или вожатый:

— Вы ведь сможете узнать, что это было на самом деле? Мы вам не помешаем. Только не говорите директору, что мы вам рассказали. Она и так злится, считает, что мы пугаем младших. Воспитатель твердит, что всё ерунда.

— Обещаем: никому не скажем, что вы помогли, — негромко сказала Кира. — Но расскажите, что вы слышали о местных легендах? Кто-то говорил о прошлом усадьбы?

Оля пожала плечами, взглянув на Лёшу и подругу. Те кивнули, и она заговорила тихо, словно боясь, что их подслушивают стены:

— Говорят, до раньше в этих лесах был лесоруб, который пропал при странных обстоятельствах. Потом и при Советском Союзе здесь что-то происходило. Дедушка одного мальчика рассказывал о каком-то несчастье. Мы не знаем точно. Знаем лишь, что порой по ночам слышат шаги, видят тень. Мы сняли его случайно — и теперь боимся ещё больше, чем тогда охранник.

Издали донёсся голос вожатого, зовущего всех на вечерний развод. Дети вздрогнули. Лёша жестом показал, что нужно заканчивать разговор.

— Нам пора. Спасибо, что выслушали. Но не выдавайте нас, — быстро бросил он и, мотнув головой остальным, нырнул в полумрак сада. Девчонки последовали за ним, и вскоре их голоса и свет смартфона растаяли среди кустов.

Оставшись одни, Кира и Артём долго молчали. Вечерний сад казался им теперь не тихим уголком, а сценой, на которой разворачивается тёмная драма. Дети напуганы, администрация то ли умалчивает, то ли отмахивается. Их отправили сюда за правдой, а вокруг — одни тайны.

— Ну вот, — негромко проговорила Кира, когда шаги подростков стихли, — посмотри, что творится. Дети запуганы, им никто ничего не объясняет. Руководство только и делает, что грозит наказаниями. Родители, наверное, и не знают, что тут на самом деле происходит. Вместо помощи — тишина, вместо ответов — запреты.

Артём кивнул, проверяя небольшую карманную камеру, куда он успел записать их разговор. набегавшись по лесам с большой аппаратурой, он принял решение теперь брать не такие вместительные по памяти, но все же более легкие аналоги техники.

— Значит, дети не соврали. Есть зацепка. Этот лесоруб — не просто байка. Попробуем понять, что за история тут скрыта.

Они остались вдвоём под сводами ветвей и фонарями, среди дрожащих теней. Видео, что привело их сюда, оказалось не шуткой. Теперь им предстояло разобраться, кто бродит по ночам по старым дорожкам и почему местный лес, когда-то бывший просто фоном поместья, превратился в обитель давней и мрачной тайны.

***
Ночью Кира проснулась с ощущением неясной тревоги, словно чья-то рука мягко коснулась её плеча, а затем бесшумно отступила в темноту. В комнате царила тишина — никакого шума от соседних помещений, ни шорохов под дверью, только слабое поскрипывание старых половиц, да дыхание ветра, прокрадывающегося сквозь щели в стенах. Здание административного крыла, в котором их поселили, было старинным и, несмотря на реставрацию, всё ещё хранило в себе память прошлых лет: здесь могли быть любые тайны, от звуков крыс в подполье до эхов давних историй.