Легенды детского лагеря

ГЛАВА 3

Кира нажала на экран, прижав телефон к уху. Несколько долгих гудков — сердце забилось быстрее. мелькнула мысль, а вдруг Макс не возьмёт трубку? Однако знакомый низкий голос прорезался:

— Здравствуй, радость моя. — тон его был запыхавшимся, на заднем плане слышался лязг. Мужчина был в зале.

Она тяжко вздохнула, краем глаза заметив, как Артём старательно делает вид, что поглощен изучением пейзажа. Но за его легкой отстраненностью скрывался явный интерес: получится ли уговорить Макса приехать?

— Максим, — произнесла она вслух, выбирая слова, — привет. Я бы не стала тебе звонить и отвлекать тебя, но у нас тут необычное дело в одном детском лагере. Есть вероятность чего-то… паранормального. Не гарантирую, конечно, но ситуация странная. Дети боятся, руководство отмалчивается. Ты… мог бы приехать?

На том конце линии повисла короткая пауза, и Кира ощутила, как внутри всё сжимается от смеси неловкости и облегчения. Первый шаг сделан: просьба озвучена. Макс ответил чуть приглушённым тоном, в котором не было и капли сомнения:

— Конечно. Скажи, куда ехать и что случилось. Я позову ребят.

Кира слегка прикусила губу, на миг прикрыв глаза. Теперь пути назад не было. Что бы ни творилось в «Берёзовой Роще», они подключают к этому Макса. Ей оставалось лишь надеяться, что всё не выйдет из-под контроля. Но ради спокойствия десятков детей, которые смотрят на неё и Артёма, как на последних защитников, девушка готова была пойти на риск.

— Ладно, — наконец промолвила Кира. — Я пришлю адрес и объясню всё подробнее, как только смогу. Спасибо, Макс.

Она сбросила вызов, и на мгновение показалось, что воздух вокруг сгустился от напряжения. Артём недоверчиво улыбался:

— Не ожидал, что так быстро согласится. Ну что ж, ждём цирк на колёсах.

Кира убрала телефон в карман:

— Надеюсь, это будет не цирк, а конструктив. Дети боятся, и взрослые сами ничего не говорят. Проверим мистическую версию, может, раскроем обман. Или… столкнёмся с чем-то, чего не ждали.

Сказав это, Кира решительно сделала шаг вперёд, минуя кованую арку, увитую диким виноградом. В глазах журналистки вновь читалась твёрдая решимость. Как ни крути, в этом месте происходило что-то зловещее — и если руководство лагеря предпочитает молчать, им придётся искать ответы самим. Пусть «экстрасенсорное шоу» кажется спорным средством, лучше уж попробовать всё, чем оставить детей в панике и в плену жутких историй.

За аркой располагалась широкая асфальтированная дорожка, уходящая в сторону главных ворот. Там, вместо привычных деревянных сторожек, красовалась современная будка из металлоконструкций, выполненная в серых тонах, с большими горящими буквами «ПОСТ ОХРАНЫ», выложенными над входом. Казалось, её поставили совсем недавно, вместе с монолитными воротами, чтобы подчеркнуть статус элитного лагеря и его «доступ только по пропускам».

Кира и Артём прошли под раскидистыми кронами деревьев, ведущих к воротам, и остановились у будки. Резкие переходы света и тени создавали на земле сложный узор, а металлические стены поста отражали блики полуденного солнца. Внутри виднелось рабочее место охранника — вполне современное: панель видеонаблюдения, несколько камер с мониторами, даже компьютер. На столике поблёскивала чашка кофе и лежали какие-то бумаги.

Через прозрачное пуленепробиваемое окошко было видно, что дежурил мужчина лет пятидесяти с сединой на висках — тот самый сторож, о котором они слышали от персонала. По словам вожатых, это был напарник охранника, сбежавшего после «встречи с лесорубом». На служебной табличке, закреплённой на перегородке, значились фамилия и инициалы: «Тимофей Степанович».

— Похоже, мы пришли по адресу, — вполголоса заметил Артём, настраивая камеру. Красная лампочка записи уже горела, ведь он хотел зафиксировать каждое слово и жест будущего собеседника. — Готова?

Кира коротко кивнула в ответ. Сегодня она выглядела исключительно стильно: песочный костюм-двойка из шорт и жилета безупречно сидел, подчёркивая её фигуру, а волны уложенных локонов мягко обрамляли лицо. Всё, начиная от идеально подобранного макияжа и заканчивая небольшим серебристым колье, говорило об уверенности и профессионализме. Она уже мысленно составляла план вопросов: о легенде, о происшествиях, о прошлых владельцах этих земель.

Они подошли к двери со стеклом, с надписью «Вход только для персонала». Кира негромко постучала, ожидая, когда сторож отреагирует. Внутри поста охраны сквозь стекло был слышен негромкий звук транзисторного радио, передававшего какую-то российскую эстраду.

— Входите, — послышалось из динамика громкоговорителя на стене. Видимо, сторож видел их через камеру или из окна.

Кира потянула за металлическую ручку, и дверь тихо щёлкнула. Они вошли внутрь. Помещение оказалось тесным, но достаточно современным: полы выложены резиновым покрытием, на стенах — планы эвакуации и инструкции по безопасности, на столе — пульт управления воротами, рации, мониторы и кипа бумаг. Сам хозяин поста, Тимофей Степанович, сидел в офисном кресле, уперев руку в подбородок. Увидев включённую камеру, он насупил брови, но из будки не выгнал.

— Здравствуйте, — начала Кира тёплым, но деловым тоном. — Мы журналисты. Слышали, что вы хорошо знаете историю этого места, а нам как раз надо разобраться в некоторых… слухах.

Сторож смерил её взглядом, потом перевёл его на Артёма и лишь на мгновение задержался на объективе камеры. Было заметно, что он привык к контролю и не боится смотреть прямо в глаза.

— А, так вы по поводу того «лесоруба», да? — вздохнул он, отодвигая чашку. — Мой напарник уже успел напугать народ, хоть сам говорить теперь не хочет — сбежал. И всё бы ничего, но к вам и так уже ходят вожатые с разговорами. Директор, наверное, в ярости?

Кира мягко улыбнулась, не желая затрагивать деликатную тему директора:

— Правда, нам не особо охотно рассказывают. Но мы надеемся, что вы проясните ситуацию. Можете объяснить, откуда вообще взялась легенда о призраке лесоруба?