Легенды Фрисайда: Сердце Дракона

Глава 11 – Все мы люди глубоко в душе…

Мне снился кошмарный сон, в котором я сражалась с неведомым мне чудищем, а рядом летало непонятное сиреневое пятно и изрыгало огонь на это же чудище, еще и постоянное шелестение, что слышалось повсюду безумно напрягало. Распахнув глаза и тяжело дыша, я попыталась сесть, что у меня получилось только через несколько попыток. Все тело болело, ныла нога, живот всеми силами пытался дать понять, что его давно уже пора бы покормить. Какое-то время я жадно всматривалась в пространство, прежде чем поняла, что нахожусь в той же самой пещере, где и пряталась от неведомого речного чудища. Передо мной горел костер, возле которого лежал непонятный большой кусок мяса, а вокруг не было ни души. Осмотрев себя еще раз, я обнаружила крупный лист неизвестного мне растения, покрытый какой-то жутко пахнущей слизью, приклеенный к моей больной ноге намертво. Некоторое время я пыталась снять его с ноги, но у меня ничего не получалось, ровно, как и подняться на ноги. Непонятное онемение нижних конечностей мне не нравилось абсолютно.

– Я бы не советовал тебе подниматься. Яд оськи еще не выветрился из твоего организма. – услышала я писклявый голосок, доносящийся из темных глубин пещеры.

– Кто здесь? – схватилась я за лежащую рядом с костром палку.

– Всего лишь я… – сказало сиреневое пятно, показавшись из темноты, и начало медленно приближаться ко мне. – Я не причиню тебе вреда. Убери палку! Я ведь помог тебе, вон, противоядие приложил к твоей болячке.

– А откуда мне знать, что ты это сделал по доброте душевной, а не чтобы привести меня в чувство, а потом сожрать, пока я еще в сознании буду? – в этот момент сиреневое пятно превратилось в дракончика, того самого, что я хотела убить на берегу реки.

– Да не буду я тебя есть! Ты пахнешь отвратительно. – закрыл лапкой нос мой собеседник. – Давай лучше вернемся в мир людей, и ты поможешь мне, в награду, за то, что я такой хороший, спас тебе жизнь, отомстить за моих сородичей. Видишь ли, моя мама, своим последним вздохом оплавила клетку, и наказала бежать подальше и не возвращаться. А я…

– А ты, значит решил погеройствовать?!

– Вот именно! Люди – это зло! Эти клетки… Пытки… Истязания… –дракончик свернулся клубочком и заплакал сиреневыми слезами, переливающимися в свете огненных искр.

– А драконы – не зло? Сколько они жизней людских погубили? А разрушений от них сколько было?!

– И что, из-за этого убивать нас что ли можно? – перестал плакать дракончик и уставился на меня немигающим взглядом.

– И что, из-за этого убивать нас что ли можно? – передразнила его я.

В пещере повисла тишина. Дракончик молча подошел к костру, швырнул мне кусок мяса, до которого я не могла дотянуться, и, снова свернувшись клубочком, разместился на противоположной стороне костра от меня. Недолго думая, я зажарила мясо, насадив его на палку и набила им же свой живот.

– Ох, как хорошо… – развалилась я на жестком полу каменной пещеры.

– Сильно нога болит?

– Уже меньше.

– Отлично, к утру уже сможешь ходить. И да кстати, мы квиты. Ты сохранил жизнь мне, а я спас ее тебе. – важно сказал дракон.

– Спасибо.

– И тебе, спасибо.

И мы дружно уснули под легкий треск костра. По крайней мере, я думала, что мы спим вдвоем, но я заблуждалась.

– Ты не спишь? – разбудил меня тихий вопрос, где-то возле моего уха, от чего я разлепила глаза. Огонь в пещере уже погас, а солнце вставать еще не собиралось.

– Уже нет. Чего тебе?! – зло вопросила я.

– Можно, я посплю с тобой? Мне страшно одному…

– Хорошо, только не смей меня съесть во сне!

– Договорились. – дракон неуклюже завалился возле меня, попутно отдавив мне руку, за что получил легкий тычок в бок и недовольно дыхнул на меня облачком пара.

Уже сквозь сон он вдруг спросил:

– Слышишь, ты ведь Фьерон, верно?

– Верно, а тебя как зовут?

– А я Сирраэль, но можешь звать меня просто Сирри. Мне так больше нравится. – на этом с разговорами было покончено, и вскоре морфей распахнул для нас свои объятия, в этот раз до самого утра.

***

– Ну вот, опять она зависла! – тяжело вздохнул Сирри, сидя на против меня, не моргающей и снова поглощенной воспоминанием.

– И часто она так зависает? – вопрошал тарл Клауд, также сидя напротив меня на корточках и не моргая рассматривая мои стеклянные глаза.

– Ну бывает время от времени. Она жизнь Фьерона видит.

– Да ну? Наконец-то дождались. Не зря ее магия показалась мне знакомой.

– Да для тебя любая магия знакомая…

– Я же родоначальник всей магии. Так что не выпендривайся мне тут, ящерица!

Первое, что я увидела, после окончания видения, это две пары глаз, уставившиеся на меня не моргая. Немного помотав головой, я окончательно пришла в себя.

– С возвращением. – улыбнулся Клауд. – Расскажи мне Мирослава, что ты видела?

– Я до конца не поняла, что это было…