Легенды Фрисайда: Сердце Дракона

Глава 16 – Потери – это больно…

Проснулась я от того, что мерзкая холодная жидкость стекала по моей щеке и заливалась за шиворот. Я тут же подскочила, стирая с себя ее, и поняла, что я нахожусь в маленькой клетке, установленной где-то под люком, с которого и капает эта жидкость. Присмотревшись по внимательней, я с ужасом разглядела в этой жидкости мерзко пахнувшую кровь. Мой крик полный ужаса тут же раздался по комнате. Оглядевшись по сторонам, я ничего не смогла разглядеть в кромешной тьме. Попыталась зажечь свет магией, но тут же упала на пол, корчась от адских болей где-то в районе солнечного сплетения. Я ощущала, что чего-то не хватает, и это что-то дикой болью отзывалось на призыв. Прислушавшись, я поняла, что произошло и крик полный боли, отчаяния и злобы раздался по комнате:

– Сирри, где ты? Сирри?! – но ответа не было. Я билась в конвульсиях снова и снова пытаясь достучаться до дракона, но он не отзывался. Ощупывая себя, я поняла, что нет на месте ни медальона, ни короны, а значит и дракона я не смогу призвать. «Его забрали…» – промелькнула в голове верная мысль, а слезы неумолимо хлынули по щекам, вторив моим же неустанным попыткам призыва дракона. Я отказывалась верить, что это происходит со мной, что такое вообще возможно.

***

Прошла пара дней с тех пор, как я оказалась в этой клетке. Меня никто не навещал с тех самых пор. Сил хватало лишь только на то, чтобы лежать на холодным мокром полу и смотреть в одну точку, то и дело всхлипывая. Кровавая жидкость все еще капала из люка, что являлся единственным скудным источником света в моей тюрьме. Она усиленно пыталась намочить меня полностью, но пока ее останавливал подол моего платья, которым я прикрыла свою голову. Тишина съедала меня заживо, выпуская из чуланов самые потаенные страхи моего богатого воображения. Я не знала, что будет со мной, для чего я здесь, и где, черт подери, мой дракон. Но я точно знала, что как только я отсюда выберусь – скормлю дракону того, кто это сделал, и даже глазом не моргну.

Где-то вдалеке послышался шум, со временем все больше напоминающий звук чьих-то приближающихся шагов. Потом послышался звук открывающейся двери, на который я тут же направила взор. Через пару секунд засов двери открылся, а глаза заболели от яркого света, исходившего из открытой двери.

– Давно она очнулась? – раздался знакомый противный голосок, от которого тут же завоняло ядом.

– Как два дня уже, Вашество.

– Вы ее кормили?

– Никак нет!

– Отлично. – голос приблизился. Спустя пару мгновений мои глаза привыкли к свету, и я разглядела нарядно одетого Радмира Четвертого, с полными радости глазами, что уставились на меня. Он сел на корточки прямо перед моей клеткой – Ну что, Ваше Величество? Я ведь тебе говорил, тварь, что ты закончишь в темнице моего замка? Так знай же, я всегда держу свои обещания.

Этот тип расхохотался, невесело так. Словно какой-то садюга, который сворачивал головы милым котикам, а потом пугал ими маленьких девочек. Мне стал противен его смех, и я отвернулась от него.

– Не сметь отворачиваться, дрянь. Я тебе отомщу за все, что ты забрала у меня!

– Когда я отсюда выберусь – я тебя убью! – шепотом произнесла я.

– Если ты отсюда выберешься. Но этого не будет. Эй ты! – позвал он, судя по всему, моего тюремщика. – кормить раз в три дня, клетку не открывать, пусть гадит под себя, а, еще, чуть не забыл, кровопускание дракону стоит увеличить. – он посмотрел на потолок, потом перевел взгляд на меня и гаденько ухмыльнулся, после чего он вышел из помещения закрывая за собой дверь и вновь оставляя меня в темноте и одиночестве.

***

– Бедная девочка… Да разве так можно с живым человеком? Она, итак, худенькая, маленькая, а тут еще и посадили в клетку эту окаянную. – ворчала старушка, что принесла мне корочку хлеба. Именно таким количеством еды меня снабжали раз в три дня. Уже несколько недель я сидела в этой клетке, все тело онемело и чертовски болело, ведь пошевелить я могла только руками, которыми и тянулась за протянутой мне корочкой. – Кушай, внученька. Я бы больше тебе еды принесла, но меня вон тот подозрительный тип обыскивает перед входом к тебе.

– Ничего, спасибо вам большое, – с трудом проговорила я, накидываясь на свой скудный поек. – Как там дела на поверхности? Что слышно?

– Поговаривают, что этот противный тарл разграбил весь Марлин, вырезал всех жителей, а богатства забрал себе в казну.

– А что остальные тарлы?

– Остальные ему подсобляли. Знаешь, внученька, они ведут себя как варвары, и что им не жилось спокойно в своих королевствах? Все же прекрасно было. А теперь…

– А что теперь?

– Так военное положение, дерут с нас налоги втрое больше прежних, да все что можно тащат в свои закрома.

– Мда, вот тебе и благородные тарлы…

– И не говори, внученька… Ладно, я пойду, а то мне еще дракона надо кормить. Он, представляешь, сжирает всех, кто к нему подходит. Прям никого не подпускает. За это ему и пускают кровь, окаянные. Мол, чтобы он ослаб, но мы-то простые люди знаем, что тарл в крови дракона купается. А меня он не трогает, почему-то, только рычит грозно, да обнюхивает тщательно… – задумалась бабушка.

Услышав о Сирри, я решила разузнать хоть что-то:

– Бабушка, а далеко отсюда дракона держат? А то вдруг он сбросит оковы, да по мою душу сунется сюда.