Легенды и сказки Куршской косы - Неринга и Морской змей

Глава двенадцатая А ТЕПЕРЬ ВСЕ ВМЕСТЕ

Сообща любое дело быстрее спорится. Валили деревья в древнем лесу, каждый день рыбацкие лодки уходили к материку за камнем. Дети и женщины изо всех сил помогали в работе. Теперь все жители поселка смотрели на Нерингу с уважением. И не только ровесники, но даже взрослые рыбаки. Иногда ее называли «нашей великаншей», но насмешки больше не было в этих словах. Даже противная Эльза не смела ее задирать. И глупую дразнилку давно уже никто не вспоминал.

Старый Малдин на правах инициатора руководил работами. Казалось, он даже помолодел. Несмотря на возраст, брался иной раз и тяжелые камни ворочать. Временами забывал про свою сучковатую палку и, к удивлению рыбаков, прекрасно передвигался на своих двоих, лишь немного прихрамывая из-за сломанной когда-то ноги. И знай покрикивал на своих излишне старательных исполнителей:

— Эй, Неринга, больших камней не трогай! Не следует девчонкам тяжести таскать!

— Но я сильная!

— Брось, кому сказал! — разозлился Малдин. — Еще раз возьмешь большой камень — получишь у меня! Лучше организуй ребят в лес за ветками, уже к концу подходят.

— Получишь, получишь… — пробурчала Неринга и, разогнув усталую спину, осмотрелась по сторонам.

Пять волнорезов, каждый из которых представлял собой два ряда вбитых в дно бревен, между которыми уложены тяжелые камни, уходили в море. И в самом проливе забили в дно несколько десятков бревен, задачей которых было задерживать приносимый волнами песок. Теперь оставалась последняя и самая трудная часть работы — мол, основная стена, которая должна была перегородить пролив на выходе в залив. Толстые дубовые бревна уже вбиты в дно, сейчас их старшие мальчишки оплетали ветками, а рыбаки продолжали возить на своих лодках большие камни с материкового берега и укладывали их в пространство между рядами бревен. Камней нужно много — шириной стену решили сделать почти в три шага, а со стороны моря еще и укрепить самыми большими глыбами: такая должна выдержать любой шторм. Людей охватил азарт — все понимали, что надо закончить постройку до первого урагана. Впрочем, лето только начиналось, штормов в ближайшее время не предвиделось, а к осени пролив окончательно затянет песком.

Каждое утро Курайт, отец Неринги, отправлялся за камнем. Путь пролегал мимо Росау — большого острова, на котором расположилось селение грозных викингов. Девочке очень хотелось посмотреть на другие острова и таинственный материковый берег, где было много камней, а из высокого обрыва добывали голубую глину. А если подняться на самый верх, попадешь в сказочную страну Рантау, где растут священные дубовые рощи и живут могущественные жрецы. Поэтому Неринга каждый вечер упрашивала отца взять ее с собой, но тот все отнекивался, ссылаясь на то, что лодка на обратном пути и так сильно перегружена.

Однажды вечером Неринга неудачно наступила в воде на скользкий камень и сильно подвернула ногу. К утру ступня посинела и распухла, да так сильно, что и на ногу не ступить. Курайт отправился за жрецом. Вскоре пришел Ронкор вместе с сыном — толстым противным Ланком.

— Как жизнь, Неринга? — поздоровался жрец.

— Нога болит. Опять ей не повезло.

— Та же самая? Которую щука укусила?

— Ну да, — грустно ответила девочка, — от зубов щуки на ноге остались шрамы, и теперь они совсем страшные. Какая-то эта нога несчастливая.

— Ну, давай посмотрим.

Аккуратно ощупав больную ногу, жрец сказал:

— Да, шрамы некрасивые.

— Совсем некрасивые, — согласилась Неринга.

— Пацана бы они украсили, но не тебя.

— Что же делать?

— Вначале вылечим ногу, а зимой избавимся от шрамов — дело это непростое, нужны особые травы, но я их за лето соберу и высушу.

— Вот было бы здорово!

— А теперь пошевели пальцами.

Неринга пошевелила.

— Больно?

— Так нет.

— Теперь подними ступню вверх. Больно?

— Не очень.

— Теперь вверх-вниз.

— Теперь больно!

— Хорошо, — сказал жрец, — теперь в стороны. Аккуратно, будет больнее.

Неринга подвигала распухшей ступней вправо-влево. Нога двигалась, но сильно болела.

— Очень хорошо, — сказал Ронкор.

— Что же хорошего, если нога распухла, посинела и болит? — удивилась Неринга.

— Хорошо, что не сломана, — ответил жрец. И, обращаясь больше к Ланку, стал объяснять: — Кости не сломаны, суставы целые. Кости соединяются между собой связками. От неудачного положения стопы и резкого рывка часть связок порвалась, кровь вышла наружу, отсюда опухоль и боль. Это нормально.

Неринга вздохнула.

— Теперь ты, — сказал Ронкор, обращаясь к сыну, — садись и аккуратно ощупай ногу.

Ланк сел на чурбак, взял ногу Неринги и стал рассматривать.

— Посмотрел?

— Да.

— Теперь аккуратно ощупывай, как я тебя учил. Через опухоль почувствуй кости, все должно быть, как на здоровой ноге.

Ланк продолжал мять ногу, но девочке казалось, что он не проверяет кости, а просто старается сделать побольнее. Наблюдая за действиями сына, Ронкор грустно качал головой.

— Ай! — вскрикнула Неринга, когда Ланк надавил особенно сильно.

— Дай сюда, — жрец аккуратно придержал поврежденную ногу и отвесил сыну такого подзатыльника, что тот отлетел к самой двери, — жди на улице!

Как ошпаренный Ланк выскочил наружу. Жрец грустно вздохнул и виновато посмотрел на Курайта.

— Боюсь, не получится из сына знахаря, — печально сказал он, — совсем нет Дара.

Неринга отметила про себя, что слово «дар» жрец произнес как-то по-особенному, с уважением.

Положив ступню себе на колени, Ронкор достал из сумы глиняную бутылочку, вытащил деревянную пробку, налил в ладонь немного остро пахнущей травами коричневой жидкости и стал аккуратно растирать больную ногу. При этом он закрыл глаза и бормотал про себя какие-то непонятные заклинания. Неринга прислушалась, но слов так и не смогла разобрать. Боль сразу уменьшилась. После этого жрец достал немного сухого бледно-зеленого мха и аккуратно скрученную полоску хорошо выделанной гусиной кожи. Опустив моток в миску с теплой водой, он подождал, пока кожа размокнет. Следующим делом он обложил мягким мхом распухшую ступню, а сверху аккуратно, но плотно обмотал мокрой кожей.