Легенды Лунной Змеи

Глава 2

Ночь погрузила дворец в сумрак. Лишь одну комнату освещал мягкий свет андо, бросая отблески на полупрозрачную бумагу дверей-сёдзи, расписанную журавлями. Император Ютака сидел на татами за низким рабочим столиком, его задумчивый взгляд был устремлен на развернутую перед ним карту. Мужчина был молод, однако на лицо уже наложила свою печать усталость — правление оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. Почти для всех обитателей дворца жизнь была наполнена развлечениями и праздностью, за исключением самого молодого императора. Душа его не находила покоя — его тяготили слухи, ползущие, словно ядовитый плющ, по стране.

Ютака провел рукой по волосам, в которых уже засеребрилась ранняя седина, и тяжело вздохнул. Все его мысли были заняты лишь одним — Лунной Змеей. С каждым днем слухи о ее скором возвращении множились, и страх ядом проникал в сердца людей. Он, как правитель, не мог игнорировать тревожные предзнаменования, но сомнения в правдивости старых легенд не давали ему покоя. Лунная Змея, проклятое божество — миф или реальность? И что он должен сделать, чтобы защитить свою империю?

— Ваше Величество.

Император вздрогнул, оборачиваясь на голос своей советницы, Сэйко. Она появилась из густой тени за порогом так внезапно, будто все это время наблюдала за ним, ожидая удобного момента, чтобы заговорить. Ее вытянутые к вискам глаза влажно мерцали в тусклом свете, а губы были изогнуты в едва заметной улыбке. «Само воплощение хитрой кицунэ», — в который раз подумал император.

Сэйко обладала непреодолимым, почти животным магнетизмом, который позволил ей возвыситься и стать советницей правителя Ямато. Несмотря на внешнюю кротость, в ней чувствовалась опасное, тщательно скрываемое властолюбие. Длинные, черные как смоль волосы были заплетены в тугую косу, которая ядовитым аспидом обвивалась вокруг шеи. Она всегда знала, что сказать, чтобы повлиять на Императора, особенно в моменты его слабости. Советница чуяла уязвимость, словно хищник раненную добычу.

— Народ обеспокоен, Ваше Величество, — продолжила она, подходя ближе к императору, в голосе послышалась нотка беспокойства, которую она искусно подбирала, чтобы вызвать у Ютаки отклик. — Слухи о возвращении Лунной Змеи не стихают. Вам необходимо действовать, прежде чем страх овладеет вашими поданными.

Император встретил ее взгляд. В глубине души он подозревал, что Сэйко преследует свои цели, но ее слова всегда звучали довольно разумно. Ему претило то, как она умело манипулировала его решениями, однако не мог не прислушаться к мудрым советам. Эта женщина действительно редко ошибалась.

— Ты думаешь, Лунная Змея действительно может возродиться? — с сомнением спросил Ютака, медленно проводя рукой по инкрустированным золотом знакам на рукоятке своего меча, Кусанаги. Этот жест выдавал нервозность. — Мы не можем поддаваться страхам и древним мифам. Возможно, это просто выдумки.

Сэйко склонила голову.

— Ваше Величество, — мягко начала она, — мир полон тайн, которые мы, смертные, не всегда можем постичь. Однако легенды не рождаются на пустом месте. Может, Лунная Змея и миф, но мифы зачастую имеют в своем корне истину. Если люди верят в ее возвращение, то, возможно, нам нужно что-то предпринять. Жрицы по всей стране пропадают, некоторых находят растерзанными, на их телах вырезан лунный знак. Что это, если не сигнал к действию? Вы должны защитить свой народ — подготовить армию, укрепить оборону, а главное, найти тех, кто сможет разгадать этот миф, прежде чем он перерастет в настоящее бедствие.

Император нахмурился, вновь оглядывая карту перед собой. Ему не хотелось верить в древние предания, но он не мог позволить, чтобы страх разрушил его правление. По стране катилась волна жестоких убийств и он обязан это прекратить.

— И что ты предлагаешь? — спросил он, тяжело вздохнув.

Едва заметная улыбка скользнула по тонким губам советницы.

— Нужно найти тех, кто разыщет убийц и сможет разобраться в этих легендах, — тихо, но уверенно сказала она, подойдя к Императору ближе и мягко положив ладонь на карту, прямо на Мие, где у священной реки Исудзу располагался храм Аматэрасу. — Возможно, они смогут подтвердить или опровергнуть возвращение Лунной Змеи. Но не только это. Ваше Величество, вы должны усилить свою власть, ведь в такое неспокойное время люди нуждаются в сильной руке. Никто, кроме вас, не сможет защитить империю.

Ютака долго смотрел на ее ладонь, мягко скользившую по карте, понимая, что его выбор уже сделан. Хитрая советница несомненно играла на его страхах и долге перед народом, однако не он мог игнорировать очевидную опасность слухов, расползающихся по стране.

— Хорошо, — ответил он наконец, глядя в глаза Сэйко. — Пусть Рё отправляется в Мие и проведет расследование. Ты права, мифы могут оставаться мифами, но мы должны быть готовы к любой угрозе.

Сэйко слегка поклонилась. Пророчество начинало воплощаться в жизнь, и они обязаны предотвратить гибель Ямато.

***

Главный зал храма окутывала тишина, и лишь иногда тихое потрескивание свечей ее нарушало. Аой стояла перед алтарем, руки нервно сжимали омамори, над которым она работала всю прошедшую ночь. Теперь спать она могла лишь урывками, страх закрыть глаза и вновь увидеть Цукуёми отнимал всякое желание возвращаться в собственную комнату. Тени от пламени свечей танцевали на стенах, словно живые — тьма заигрывала со светом. Взгляд девушки был устремлен куда-то вдаль, поверх огня, в неведомую глубину тревожных мыслей. Сны не давали ей покоя. Образы преследовали ее, заползали, точно змеи, в разум, оставляя за собой липкий след ужаса.

Девушка тяжело вздохнула, опустила голову и, прикрыв глаза, попыталась сосредоточиться, найти ответ в закоулках своего сознания. Может быть она что-то упускала? Зачем Лунной Змее могла понадобиться простая смертная жрица?

Однако чем сильнее она погружалась в себя, тем явственнее становилось ощущение, что надвигается нечто страшное. Что-то темное и смертельно опасное. Воздух сгустился и Аой стало тяжело дышать, легкий холодок прошел по коже, как шепот невидимого кошмара. Сердце застучало быстрее. Теперь это было не просто предчувствие — она ощущала, как нечто неведомое тянет ее к себе, подобно настойчивому призыву Лунной Змеи в ее снах.