Легенды о Зиланте: Барс и волшебное озеро

Глава восьмая

Зилант смотрел в окно. Город разрастался на глазах. Все Одаренные нашли в нем приют, и не только они. Людей тянуло сюда, словно магнитом. Татары, русские, мари, чуваши - кто только не селился здесь. Город полностью оправдывал свое название — Казан - он постоянно бурлил и кипел, словно котел над огнём. Место, выбранное Зилантом, между Елан-горой и заповедным озером, почти на самом берегу Идель-реки, оказалось лучше некуда. Отовсюду приплывали груженые товаром челны, торговля шла ходко, и золото текло в карманы неиссякаемыми ручьями. Одаренные были, наконец, довольны. Кланы, которые могли теперь заниматься честными делами, процветали. Достойное место среди них, как и было обещано Зилантом, заняла семья старика Бичина. Они стали именовать себя бичура и охотно сотрудничали со всеми Одаренными.

Однако, Зилант не находил себе покоя. Он желал для Одаренных открытой жизни среди людей, так, как жили когда-то в Древнем Болгаре маги, но его не поддерживал никто, даже верный Касим. Он частенько повторял другу то, что говаривал его теперешний тесть, Ризван Сладкое Слово: «Не одна Золотая Орда разрушила Болгар!». Это значило, что кто-то помог золотоордынцам проникнуть в родной город Зиланта изнутри, что верить нельзя никому, и людям - в первую очередь.

К неудовольствию Зиланта этим руководствовались все кланы. Друг другу они не доверяли по-прежнему. Потому его попытки объединить Дары в единую силу раз за разом проваливались. Зилант чувствовал, что не только Ягъфара обладает уникальным Даром, прочие тоже владеют некой особенной силой, но делиться друг с другом не хотят и о своих способностях помалкивают. Что и говорить, если даже лучший друг, верный Касим, поступал таким образом! Даже перед своей женой, черноокой дочерью Ризвана Туяной он никогда не показывался в своем истинном обличье! «Неужели ты и жене своей не доверяешь?» - изумлялся Зилант. В ответ Касим виновато улыбался и говорил: «Туяна — добрая жена и хорошая дочь. То, что она не расскажет Ризвану по злому умыслу, может рассказать по недомыслию. А рассказав, останется либо доброй женой, либо хорошей дочерью, а не то и другое вместе. Не хочу для нее такого выбора!».

Собственная жена Зиланта, Гульшат, тоже не добавляла поводов для радости. Нет, она была учтива, покладиста, спокойна и благодарна, такую жену еще поискать, да и то вряд ли найдешь! Но что-то все же было не так. Лишь изредка видел Зилант ее улыбку — когда она думала, что на нее никто не смотрит. Больше всего она любила перебирать свои наряды и драгоценности. И вот этим бездушным тряпкам и каменьям она улыбалась открыто и искренне, так, как никогда не улыбалась мужу.

А после рождения дочери и вовсе перестала проводить с ним время, якобы всю себя посвящая девочке. Зилант не спорил. Он, чье детство прошло на голых камнях в окружении змей, попросту не знал, что такое любовь. Он не понимал, чего не хватает сердцу Гульшат, и потому дать этого не мог. Он заботился о жене, богато одаривал, угощал, холил и лелеял, но — не любил, потому что не умел. Даже дочь и та не вызывала в нем того теплого чувства, о котором столько говорилось в песнях и сказаниях.

На девочку он возлагал большие надежды, ведь был уверен, что от него непременно должен был родится настоящий маг. Маленькая Валида и правда унаследовала много Даров от отца, но владела ими как бы не в полной мере. Привораживать накрепко, как пэри, и отнимать воздух как албасты она толком не могла — лишь слегка и ненадолго подчиняла своей воле людей. А уж оборачиваться другими людьми подобно убырам не умела вовсе. Самым любимым ее развлечением было превращаться в крохотную зеленую змейку и в таком обличье передвигаться по дому и саду, играть и пугать слуг. За что ее скоро стали называть Елан-бикэ.

Она была очень похожа на мать — такая же черноглазая и со вздернутым слегка носиком, с тем же выражением лица. И точно так же как Гульшат относилась к отцу с прохладцей.

Но больше всего Зиланта тревожило и расстраивало то, что о его семье ничего не знала Су Ана, его мать. С появлением нового города их ночные встречи стали редкими — исчезновение озера совсем рядом с жильем мог кто-нибудь заметить. Когда же они все же виделись, мать была словно не в духе — то ли расстроена, то ли рассержена. Она, как и прочие Одаренные, была против сближения с людьми, и к удивлению Зиланта, не хотела, чтобы он обучал кланы Дарам. «Они станут слишком сильными, сынок, и погубят тебя!» - говорила она. Видимо, слишком свежа была ее рана от предательства, которое привело к разрушению Болгара и убийству всей ее родни, хотя и прошло уже более двух сотен лет.

Всякий раз Зилант собирался рассказать ей о своей женитьбе и о появлении на свет дочери, и всякий раз молчал, хотя даже сам не смог бы объяснить почему. А последняя встреча с матерью, прошлой ночью, и вовсе вышла странной.

Су Ана была еще более встревоженной, чем раньше. Ее глаза горели неистовым зеленым огнем, и как только сын приблизился к ней, она заговорила сбивчиво и страстно.

- Не доверяй никому, сынок! Слышишь? Никому!

- Не волнуйся, мама, все хорошо! - попытался успокоить ее Зилант, но она рассердилась и повысила голос.

- Слушай меня! Я вижу, как черная тьма клубится в твоем городе! Тебе нужно как можно скорее покинуть его и вернуться в нашу тайную пещеру!

- Я не могу, мама, я ведь нужен в городе, - развел руками Зилант, - Одаренные избрали меня своим главой, я управляю ими, без меня…

- Ты не слушаешь! - Су Ана топнула ногой по колодезной воде, от чего студеная вода брызнула во все стороны, - Я говорю тебе, что гибель твоя близко! Она уже идет за тобой по пятам, и отстает только лишь на шаг!