Легенды Очага Поражения

Рассказ 3. Никто не умирает.

Солнце медленно поднималось над линией горизонта, предвещая начало нового дня, рассвет которого в очередной раз подарит бесполезную надежду местным на лучшую жизнь. Каждый день начинался одинаково! Грязь и лужи на местных улочках, постепенно превращающихся в труху, по-прежнему оставались на своих местах, навевая еще большее уныние от, и без того, скверных мест. А люди, снующие из стороны в сторону, лишь создавали видимость бурной деятельности, на деле, всего лишь инертно двигаясь по истоптанным, годами, маршрутам.

Ливень, прошедший ночью, затопил несколько улиц Троицкого, а дорога на местное кладбище, что находилось за чертой затопленных улочек, давно превратившись в развороченное месиво, стала практически непроходимой.

Для бабы Зины это был особенный день! Именно в этот день, пять лет назад, погиб ее муж, Федор, которого погубили приезжие старатели из-за нескольких десятков патронов. Он отказался от заведомо невыгодных условий бартера, а исход в подобных ситуациях один… Озверевшие от собственной безнаказанности, искатели приключений, истерзали тело бедного старика, а после, изрядно поглумились над трупом, от чего хоронить того пришлось в закрытом деревянном гробу. Баба Зина тогда, практически душу дьяволу продала, чтобы ее мужа похоронили на задворках старенького кладбища, а не утащили в здание морга. Несколько мучительных дней спустя, ей удалось встретить человека, способного ей помочь.

Своим подругам она рассказывала, что этот человек, одетый в опрятный черный костюм, появился словно из ниоткуда и сразу же направился к ней. С его приближением, она все сильнее ощущала, как могильный холод пронизывает ее тело. Человек с невероятно красивым лицом остановился напротив и некоторое время молча наблюдал за ней, после чего произнес:

- Чего же ты действительно хочешь?

- Я хочу похоронить мужа! По-человечески! – практически прокричала она, - Чтобы можно было на могилу прийти. Поговорить с ним.

- Что ж, будь по-твоему! Но запомни, что настанет час и мы вновь встретимся! – еле заметно улыбнувшись, произнес человек в костюме, - А сейчас оставь тело и иди по своим делам! Завтра можешь прийти на свежую могилу, что будет в конце кладбища.

Повинуясь словам незнакомца, опешившая баба Зина просто ушла. Впервые за последние несколько дней, словно в дурмане, ее голова была пуста.

Проснувшись практически с рассветом, старуха рванула по грунтовой дороге, в сторону места, о котором говорил незнакомец в черном костюме. Выйдя из дома, она прошла путем, которым будет проходить практически каждый день, все следующие года, не смотря на непогоду и собственное здоровье.

После первого посещения могилы мужа, баба Зина рассказывала своим малочисленным подругам, что место его захоронения было обустроено очень аккуратно. Установлена плита, на которой расположена фотография мужа, с грустным взглядом, наблюдавшим за приходящей к нему. Везде посажены цветы, установлены венки. Поставлена красивейшая ограда. Старушка гордилась тем, что смогла похоронить его!  А этим могут похвастаться далеко не многие в этих местах.

Подруги завистливо отзывались, что мол просто повезло, но никто из них, почему-то никогда не вызывался отправиться на ту самую могилу.

Проходило время, а баба Зина, практически каждый день ходившая на могилу мужа, стала замечать, словно за ней кто-то наблюдает. Это ощущение усиливалось день ото дня, с каждым разом становясь все отчетливее, а глаза супруга на плите памятника, что выглядели такими живыми, становились все грустнее.

И вот, наконец, в наступившую пятую годовщину смерти, она в очередной раз собралась на могилу супруга. Ночной ливень, словно специально основательно размочил единственную ведущую на кладбище дорогу, делая ее путь очень сложным. Но не взирая на препятствие, она решительно направилась в сторону кладбища, стоило лишь солнцу едва осветить своим светом эти Богом забытые земли.

Медленно ступая по грязной грунтовой дороге, ноги то и дело норовили соскочить в очередную лужу, которых на ее пути было несчетное количество. Не смотря на раннее утро, местные уже во всю обсуждали очередное происшествие на западном блокпосте ОВП с которого, по неизвестным причинам пропали несколько солдат, но ее это мало волновало. В этих местах люди пропадают каждый день!

Спустя какое-то время на горизонте замаячила территория старенького погоста, к которому в этот день ее словно тащило. Поддавшись этому порыву, она пошла быстрее обычного, а в скором времени перед ней вновь предстала могила супруга Федора, который очень грустными глазами наблюдал за ней с фотографии на могильной плите.

- Здравствуй любимый муж! – произнесла баба Зина, проведя несколько раз рукой по памятнику, - Я пришла к тебе! Сегодня тот самый день!

Неожиданный горький ком подкатил к горлу, и баба Зина разрыдалась. Такого не происходило с ней давно! Слезы словно сами текли из глаз, и она была не в состоянии контролировать собственные эмоции. Поддавшись порыву, в рыданиях, она рухнула плашмя на могилу Федора и обняла памятник, как бы смогла обнять живого супруга.

В следующий миг что-то изменилось! Буквально. Холодный ветер, разрывающий в клочья солнечное утро стих, а вокруг кладбища воцарилась сплошная тишина, которую можно было ощутить руками.

- Не плачь, Зина! – раздался тихий мужской голос, - Слезами делу не поможешь!

Ошарашенная старуха сквозь заплаканные веки неожиданно увидела стоящего за плитой, собственного супруга, который еле заметно улыбался, наблюдая за ней такими же грустными, как и на фотографии, глазами.

- Федор?! Это и правда ты?! – кинулась перепачканная старушка к возникшему супругу.

- Это и в правду я! – отозвался старик.

- Но как ты тут оказался? -  всполошилась баба Зина.

- Не знаю! – ответил Федор, - Но знаю, что никто не умирает! В этих местах вообще никто не умирает… окончательно!

Баба Зина, словно повинуясь неведомому инстинкту отпрянула от супруга и за его спиной заметила сотни или даже тысячи людей, которые молчаливо стояли и наблюдали за невозможным воссоединением. Все они, разодетые в одежды из разных эпох, словно каменные истуканы были абсолютно неподвижны, а с фарфоровых бледных лиц на нее смотрели десятки тысяч очень грустных глаз.