Легенды Одейна: Чужаки

Эпилог

Тихие шаги эхом отражались от безмолвных стен замка. Затянутое серыми тучами небо мелькало в окнах, но шагавший по коридорам мужчина уже досыта насмотрелся на этот унылый пейзаж. Он мог бы разогнать тучи, вновь зажечь давно погибшее солнце, вернуть земле ее было плодородие. Но сейчас он пришел сюда не за этим. Он искал кое-кого, и следы этого кое-кого вели в этот брошенный замок, стоящий посреди такой же брошенной пустоши, в этом брошенном мире.

Нерадавин сидел за пустым обеденным столом, безразлично вглядываясь в окно. Очевидно, что он неподвижно сидел так уже не первый десяток лет. Он даже не взглянул на показавшуюся в дверях фигуру, должно быть приняв ее за очередную причуду давно покинувшего его рассудка.

Гость же, достаточно бесцеремонно приблизился к хозяину замка и поставил перед ним бутылку вина, которую все это время нес в руках. А после щелкнул пальцами перед лицом колдуна, привлекая его внимание.

Нерадавин недовольно отвлекся от созерцания безжизненной пустоши, наконец уделив гостю немного внимания. Нет, это очевидно была очередная галлюцинация. Пришедший мужчина никак не мог быть местным жителем. Если они вообще еще оставались. Добротный костюм, какие он видел только десятилетия назад, в своем недолгом путешествии в чужой и живой мир. Кожа здорового оттенка, глаза с горящими в ней огоньками любопытства. А вот вино было чем-то новым.

Колдун взял в руки бутылку, пытаясь разобрать название на этикетке. Но язык был ему незнаком.

– Не волнуйся, это хорошее вино, – сказал гость, подтягивая для себя стул.

Тяжело вздохнув, Нерадавин взмахом руки призвал два бокала. Разлив напиток, он на секунду задумался, а после все же решился его попробовать. Вино действительно было хорошим.

– Итак, ты настоящий, – заключил колдун, внимательнее приглядываясь к незнакомцу.

Ничего нового хозяин замка не увидел. Перед ним был обычный во всех отношениях человек. Если исключить тот факт, что он достал чужеземное вино в мире, куда невозможно попасть. Уж об этом Нерадавин позаботился.

– Настоящий, – кивнул мужчина, в свою очередь пригубив вина. – Аарон Кригг, если тебе интересно.

– Ну что же, Аарон Кригг, – к колдуну вернулось позабытое чувство любопытства. – Что ты забыл в моих владениях?

– Можешь мне не верить, но я искал тебя, – бесхитростно ответил мужчина.

– Зачем?

– Затем, что даже в целом Сущем достаточно сложно отыскать по-настоящему выдающихся людей. И настоящее преступление позволять им медленно сходить с ума от добровольного заточения в стенах родного замка.

– Целом Сущем? – не понял колдун.

Аарон улыбнулся.

– Ты побывал в двух разных мирах. И ты знаешь, что их намного больше. Куда больше, чем можно себе представить. Бесконечное множество, если быть более точным, – мужчина грустно вздохнул. – Но все это многообразие все еще не способно предоставить достаточное количество людей для исполнения моих планов.

– Я уже был частью чужого плана, – раздраженно заметил Нерадавин. – Больше не хочу.

– Даже если ты снова сможешь встретиться с Эллен? – улыбка Аарона стала шире.

Колдун бросил на наглеющего гостя быстрый взгляд, но ничего не изменилось. Перед ним все еще сидел самый обычный человек. Просто человек. Настолько обычный и простой, что в его существование с трудом верилось.

– Кто ты? – наконец спросил Нерадавин.

– Аарон Кригг, – совершенно серьезно ответил мужчина. – Имя моего родного мира ничего тебе не скажет. Да это и не имеет никакого значения. Для тебя сейчас должно быть важно лишь то, что Сущему угрожает опасности. Демоны, которых ты так любезно истребил в этом мире, просто детский лепет в сравнении с тем, против чего я хочу поставить тебя и столько равных тебе по силе людей, сколько вообще смогу отыскать.

– А почему сам не сразишься с этой угрозой? – недоверчиво склонил голову колдун.

– Потому что есть законы, которым вынуждены подчиняться даже подобные мне. Нет, Нерадавин, я вовсе не бог. Я сущность, стоящая намного выше них по иерархической ступени. Одним щелчком пальцев я способен уничтожать целые миры и создавать новые. Моих сил достаточно чтобы обернуть вспять само время и превратить пустоту межмирья в цветущий рай. Но Сущее не терпит дисбаланса. Каждый мой щелчок пальцев, – он щелкнул пальцами. – Многократно отражается от всех возможных сфер и реальностей. И чем сильнее щелчок, – он снова щелкнул пальцами. – Тем более непредсказуем результат. Даже если я справлюсь с угрозой, о которой говорил, последствия моих действий будут намного более ужасающими, чем если бы я оставил ее безо всякого присмотра.

– Поэтому ты позволил демонам уничтожить этот мир? – усмехнулся колдун, делая глоток. – Потому что боялся последствий своего щелчка?

Аарон молчал, делая вид что наблюдает как в его бокале переливается вино. Наконец, он принял решение ответить собеседнику:

– Я просто опоздал. Когда мое внимание привлек этот мир, сделать что-либо было уже слишком поздно. Его спасение слишком дорого бы мне обошлось.

– Ты ведь знаешь, что когда-то давно этот мир был другим, – сделав глоток, продолжил мужчина. – Зеленые леса, голубое небо, яркое солнце. Люди жили, не зная других бед, кроме собственной жажды власти и богатства. Убивали друг друга ради лишнего клочка земли или просто потому, что им вдруг стало скучно. В общем, все как везде. Обычный, заурядный мир. Один из миллионов. И здесь, прямо в этом замке, родился невероятно одаренный человек. Гений, которому было подвластно все, до чего бы не дотянулись его руки. Музыка, картины, фехтование, даже цирковые ремесла. И, разумеется, магия. Он очень скоро обошел всех своих учителей, и столкнулся с ожидаемой проблемой – ему захотелось большего. Разрушить законы мироздания, вознестись к небесной тверди, заглянуть в глаза богу. И бог откликнулся на его вызов, – он выглянул в окно, где небеса были закрыты низкими темными облаками. – По крайней мере, этот гений считал, что с ним говорит бог. Они начали творить вместе, человек и высшая сущность, уверявшая что он тот самый избранный, в чьих руках должна оказаться власть над всем сущим. Грубая лесть и обещание новых знаний, что еще нужно человеку? Он творил, создавал, познавал, пока, наконец, не настал черед последнего обряда, который должен был поднять его на один уровень с богами. Гений закрывал глаза на просчеты, он не желал видеть своих ошибок, и заглушал голос разума, пытавшийся остановить глупца от его последнего шага.