Легенды Оромеры. Великий Орел. Соавтор : Оксана Лысенкова

Легенды Оромеры. Великий Орел ПОПАДАНЦЫ. Глава 25. Несостоявшийся обед (Александр Игнатьев)

Солнце неторопливо ползло за горизонт. Близился закат. Ворон, вывалив язык, лениво переставлял когтистые птичьи лапы, недвусмысленно намекая на забытую хозяином-самодуром, бегущим от тёплого дома, обязанность. Кто тут должен заботиться о ездовом ящере, а? В том числе, и об отдыхе этого самого ящера! Но ночевать в лесу Косте не хотелось, и он, спрыгнув с широкой спины, упрямо шёл вперёд, не обращая внимания на плетущегося через силу динозавра, всеми силами посылающего ему в спину телепатические призывы: «Жрать хочу!».

Постепенно с обочины наползал туман. Симпатичный светлый дубовый бор, понизу обильно украшенный береклестом, приглашал на ночлег. Широкий тракт понемногу наполнили вечерние сумерки.

Идти дальше не было смысла.

Костя посмотрел на скакуна и полез распаковываться.

— Приехали, хватит вздыхать. Каша на ужин. Не ворчи. Котёл Таисья Сергеевна большой выдала, брюхо набьём.

Ночь прошла спокойно. Вековые дубы тихо шелестели пожухлой зимней листвой, а холодная позёмка, забравшись под тёплую стёганную куртку, всего один раз разбудила уютно закутавшегося в одеяло Костю. Он приоткрыл, было, глаза. На него, с ветки напротив, нагло лупал жёлтыми глазищами огромный филин. Парень зажмурился покрепче, перевернулся на другой бок и спокойно продолжил сон.

***

По безбрежному тёмному океану неба плыла яркая тарелка луны, и скалистый простор, поросший толстым мягким ковром вечно зелёного мха, казался склепом, специально приготовленным для умирающего дракона.

Когда, оттолкнувшись от балкона, тело поймало тугую воздушную струю, он, развернув крылья, какое-то время счастливо парил, ловя лёгкие зыбкие тени лун: серебряной и, спрятавшейся за соседку, голубой. Его мысли не задерживались на мелькающем пейзаже, он упивался таинственной тишиной.

Властитель мира вылетел на первую охоту.

Только очень скоро в груди появился странный, плохо различимый шум, и крылатый охотник сделал глубокий вдох, переводя дыхание… внутри заклокотало сильнее, и огромный ящер, теряя сознание, начал судорожно бить крыльями о твердеющий воздух, пытаясь выровнять падение.

Последние минуты полёта гаснувший разум уже не управлял телом, но, расправив крылья, ящер смог мягко приземлиться и лечь на вечную постель.

Умирающий мозг был спокоен. Разум оборотня доминировал над звериной сущностью, унося в вечность свою память — воспоминания счастья и великой всепоглощающей привязанности, которую поэты называют любовью.

***

Войдя через распахнутые двери зала приёмов, перед его глазами предстала, преклонив колени, женщина.

В тот момент его поразило, с какой непринуждённой грацией склонилась она: гибкая тонкая талия, не изуродованная корсетом; немного пышные бедра; гордый разворот головы; высокая грудь. Она разогнула шею, обрамлённую сверху короной огненных волос, и посмотрела на него.

Лицо обмануло ожидания толпы.

«А милочка-то некрасива!», — фыркнула сзади фаворитка, тут же отодвинутая куда-то вглубь зала.

О, нет! Природа не совершила ошибки…

Женщина была смугла от постоянного нахождения под лучами горячего солнца островов. Её большой рот казался почти мужским. Высокий лоб и прямой нос стирали классические понятия красоты, но миндалевидный разрез огромных зелёных глаз таил в себе силу и ум. Лицо, с упрямой прямой складкой рта, было лишено нежности, без которой самая прекрасная теряет страсть. Но Его Величество не видел реакции своего окружения. Он слушал её.

— Драко рода Кростер? — И гул зала, поражённого грубостью пришлой, приглушил следующую фразу. — Последняя из Драко рода Хартэд смиренно приветствует тебя, признавая Старшим!

И тогда, при немом изумлении свиты, он поклонился ей, как равной, и ответил:

— Последний из Драко рода Кростер приветствует тебя, признавая Равной!

Леди протянула ему руку, затянутую в белый шёлк перчатки, большую красивую руку настоящей светской дивы, и лицо, озарённое улыбкой, после его ответа сразу стало женственным и нежным.

Они сели за стол уже как старые друзья, как будто церемониальный завтрак — это их совместное каждодневное дело.

— Надеюсь, вы пригласили меня с самыми благими намерениями? — вновь нарушила она этикет.

— Я надеюсь, что это наша не последняя трапеза, — так же вольно ответил он, поражённый.

Потом посмотрел на вытянутые шеи свиты, боящейся пропустить даже слово этой удивительной беседы, и махнул рукой, указывая всем за дверь.

— Думаю, что не шокирую Вас, отослав ненужных свидетелей.

— Им хватит и этой информации на целый год, — улыбнулась она, соглашаясь.

И Его Величество вновь поразился выдержке этой молодой дамы, рискующей своей репутацией и титулом, оставаясь в его покоях наедине с ним. А она, привстав, смело налила ещё чаю и, протянув ему чашку, добавила:

— Мне нечего терять, я последняя в роду. Либо я возвращаюсь на свой ставший Змеиным остров, либо остаюсь и, смирив гордыню, наблюдаю за танцующим, флиртующим и крайне разговорчивым драконом, о женолюбии которого сложены легенды.

Это было откровенным оскорблением. Много позже она призналась, что тяжело ей дался этот день, и что именно эта, заранее заготовленная, фраза была самым серьёзным моментом их беседы. Ему предоставили выбор! Женщина ставила условие Верховному Дракону!

И тут он расхохотался. А потом, закусив пирожным, велел принести, наконец, настоящей еды — на завтрак!

А позже долго рассказывал анекдоты из светской жизни о том, как вот совсем недавно гостили у него две особы с Севера. А он живет по-холостяцки, с соседями ссорится и предпочитает жирную ветчину нежному омлету. Как захромал его верный друг, и он не загнал оленя. Как, разозлившись, перекинулся и не смог взлететь, застряв в кустах. И какую восхитительную игру привезли недавно с Востока.