Легенды Оромеры. Великий Орел. Соавтор : Оксана Лысенкова

Легенды Оромеры. Великий Орёл СХВАТКА. Глава 66 (Александр Игнатьев)

Теперь, как только в неделе намечался перелом, Его Величество, без помпы и дополнительных объявлений о предстоящем выезде, тихо исчезал из дворца.

Его сопровождал небольшой отряд телохранителей, хотя сомнительно, чтобы даже в шумной и вечно недовольной столице, кто-то в здравом уме решил бы напасть на Змея. А если бы нашёлся больной умом – то и не жалко...

Исчезающий из роскошных покоев, вечно в чёрном, правитель, вызывал такое душевное облегчение у слуг, которое сродни было бы назвать радостью души и началом пышных празднеств. Впрочем, и сам Его Величество, забросив все дела, и, спрятав страхи в самую глубокую и тёмную нору своей сущности, убегал от столичной суеты в так полюбившийся ему дом, с большой каменной игуаной в графской короне у парадного входа.

За две недели до начала проводов старого и встречи Нового года, Ангерран, с трудом сдержав вырывавшегося, (так часто, словно пытаясь развоплотить человека), наружу змея, всё же согласился подписать давно ждущие всемилостивейшего рассмотрения документы, и уселся к столу с самым угрюмым выражением лица, пугая даже самых верных своих царедворцев. При взгляде на его мрачное величие всё вокруг цепенело от страха и, особенно сильно, сжималось внутри у подающего бумаги министра:

– С восточных границ передают... княгиня Волков на ворруме решила на праздники прибыть в столицу...

– Волки смогли приручить ящеров? Откуда их столько развелось последнее время? Удивительно...

– На западных границах очень неспокойно ведут себя земледельцы, выступают против увеличенных налогов на зерно, а это наш основной поставщик...

– Будем есть мясо, наша страна богата оленями и кабанами...

– На севере бастуют горняки. Отгрузка угля, а также меди, олова и серебра почти прекращена...

– Деревом можно камины топить, лесов много да и зимы у нас тёплые...

Ангерран говорил всё тише и невнятнее, уровень раздражения почти пересёк точку его терпения...

– П-пропал господин Гертрих Саварро...

– Найдётс-с-ся-я... на то он и начальник сыс-с-с-с-скаааа.... Всё?

Министр, похожий на собственный призрак, поднял голову и, поймав взгляд вертикальных зрачков преображающейся змеи, не помня себя от ужаса, исчез в быстро сомкнувшихся за ним створках анфиладных дверей...

Его Величество порывисто вскочил и, сморщившись на мокрый след, оставленный первым министром, громко велел приготовить лошадей к отъезду.

***

Спустя три часа, немного успокоив нервы, и, приняв лечебную дозу коньяку, вельможа тихо поделился, прогуливаясь по саду с министром обороны:

– Его Величество, кажется, влюблён в ветреную графиню Таино де Крассилидо... Маленькая Мадам не прельщает его, да и, по правде говоря, её лицо ни разу не рассмотрел никто. Говорят, она уродлива. Зато – чистокровная змея.

– Перестав заниматься делами, можно перестать владеть страной... у нас уже был один излишне влюблённый правитель, улетевший двадцать пять лет назад...

– Поговаривают, видели молодого человека верхом на ворруме…

– Дай-то, боги, но в нашей стране на этих редких зверях катаются даже волчицы.

– Всё можно купить за деньги, даже любовь Ящера. Говорят, Хозяйка стаи невероятно богата…

***

Отряду понадобилось всего двое суток, чтобы добраться до Уезда и, отметившись в Управе, волки споро продолжили путь к столице. На ночь разбивали палатки, торопясь, и, не останавливаясь в придорожных, полных клопов и гостей, трактирах, поэтому, к концу четвертого дня, наконец, достигли пригорода. Здесь взмолилась Яга.

– Как хотите, братцы, мне нужна кровать, да и Вам помыться не помешает. Ищите самый дорогой отель... не меньше чтоб трёх звёзд было!

В прошлой жизни соседка Таисья Сергеевны посетила Турецкие берега и, с гордостью, рассказывала о гостиничном бизнесе, процветающем на жарком заграничном юге. Поэтому, Яга вполне хорошо представляла шикарный столичный отель, а, пользуясь славой богатой дамы, хотела... соответствовать «на старости лет»...

В отличие от княгини, Волки об отелях знали мало, но, покумекав, сообща решили, что хороший постоялый двор с крепким дубовым забором и просторной конюшней для усталых лошадей подойдет на ночлег и Яге.

Спросив ещё в Уезде у хорька о лучших местных гостевых местах, отряд быстро добрался до аллеи Собраний.

Яга огляделась и намётанным глазом вычленила трёхэтажное здание, своими пропорциями отдалённо напоминающее классический архитектурный стиль, невероятно любимый во все советские времена. Бело-жёлтая от старости штукатурка и небольшие окошки, с крашенными в голубой цвет тонкими дощатыми рамочками, навевали ностальгию.

– Это не ТРИ звезды, – покосившись на воеводу, строго сказала Яга.

Отряду пришлось потратить не менее десяти минут, уговаривая упрямую женщину. Таисья Сергеевна тихо смеялась про себя, глядя, как краснеют лица суровых воинов, пытающихся объяснить глупой бабе, куда они её привезли. Яге нравилось это повышенное внимание. Никогда не знавшая настоящей мужской ласки, женщина, в последний год купающаяся, как солнце на голубом небосводе, в любви своего мужчины, сейчас тоже получала толику той необходимой радости, которую так хочется иногда получать... Короче, посопротивлявшись, и, покуражившись вдоволь, она недовольно согласилась и, даже милостиво разрешила подождать нырнувшего за забор воеводу, снаружи.

Не прошло и трёх минут, из дома выбежал бородатый толстый мужичок и, показав миру улыбающийся щербатый рот, сказал:

– Весьма признателен. Прошу-прошу! Мой дом – Ваш дом!

Он даже смог поклониться, несмотря на мешающий живот и плотный добротный холщовый сюртук, чем-то смахивающий на ливрею.

Яга неторопливо слезла с Ворона и, расстегнув две верхние кнопки своей знаменитой куртки, (купленной по случаю у заехавших в городок китайцев лет пять назад), толкнула кулаком дубовую дверь и попала в неярко освещённый обеденный зал.