Легенды падения гор

Часть первая. Глава 5.

Какое-то время я еще продолжала бродить по палатам Алтая, вспоминая древний мир. Мне нравились рисунки стен и горных жил, а также отсветы розовых светильников, рождавшие всполохи неясного, рассеянного света или ярко освещавшие палаты. Внутренний мир Алтая дарил ощущение уюта, которого я была лишена долгие годы. Пока в очередной раз разглядывала изменения в структуре камня на одной из стен, незаметно для себя вышла к большому, просторному помещению.

На входе вместо арки высились резные колонны из синей руды, словно поддерживая куполообразный потолок. Они создавали торжественное настроение, и я зачарованно остановилась: мне нравилось бывать здесь, - внезапно сообразила я. Ведь в том неясном голубоватом полумраке, что струился за мощными колоннами, прошла часть моей жизни. И место каждый раз зачаровывало меня своей торжественной синевой. Поддавшись порыву, я улыбнулась, шагнув внутрь.

В тишине звук шагов гулко отразился от старинного узора руд и резко ушёл в высоту, качаясь переливом разного рода оттенков.
- Здравствуй! - произнесла я негромко, закинув голову. Эхо откликнулось, повторяя на разные лады:
- Ластвуй!
- Ластвуй?
- Аствуй!
- Твуй!?
- Вуй...

Мой мир! Мир звуков и переливов, особых сочетаний, - восторженно откликнулись воспоминания. В этом самобытном лазурном мире звучание любого голоса или предмета перерождалось во что-то совершенно необычное и невиданное. И в тоже время, безмолвие в этом месте обретало объем. Я словно прислушивалась к земным событиям через каменный купол, угадывая состояние дел по тому, как преломлялись ноты в вышине зала. И часто угадывала события по оттенкам звуковых волн задолго до получения новостей.

Но ещё чаще я работала в этом объёмном васильково-фиолетовом пространстве, гармонизируя процессы гор и окружающих просторов, добавляя в них ту необходимую толику фонем, которая гасила дисбаланс эфира.

Я невольно улыбнулась Залу, словно старому другу, вспомнив прошлое.
- Восполнишь? - произнесла я, махнув рукой, словно приглашая рудничный свод на вальс - к нашей совместной работе. И постаралась отчетливо вспомнить все полутона и нюансы найденного в удалённом уголке планеты ключа. Открыла сердце, чтобы камнем считывался ритм, передавая своду через память богатство палитры звуков.

Зал откликнулся. Подхватил. Медленно стал повторять. Я несколько раз его останавливала, чтобы скорректировать. И в какой-то момент мы вошли в совместный ритм: резные и испещренные символами стены, создавали легкое дрожание воздуха, воспроизводя мелодию, а я высоким голосом обозначала женскую партитуру.

Когда последние аккорды эхом гасли в вышине, а я, обескураженная получившимся результатом, глубоко и с благоговением вдыхала, восстанавливая сердечный ритм, стены неожиданно отразили звонкую и радостную капель. Я повела плечами, усмехнувшись. Акустический мир был живым, никогда не оставляя тебя наедине с самим собой. Но умел ещё и нечто другое. Я уже знала, о чём он предупреждал - это были шаги.

Шаги того, кому не терпится увидеть меня.
- Прислушайся! - попросила я каменные своды.