Легенды сверженной элиты

[Прошлое] Билет во взрослую жизнь

Это произошло в аргентинской провинции Хухуй* (полное название реально существующего маленького городка Сан-Сальвадор-де-Хухуй с населением менее 200 тыс.человек) на одном из переулков, где располагался единственный на всю округу интернат для девочек.

По ту сторону кованной ограды высотой в человеческий рост двенадцатилетняя Джеронья битый час пыталась смастерить из груды досок и фанеры с помощью примитивных инструментов нечто, чему не могли дать определение даже ее сверстницы. Они лишь могли перебивать монотонный барабанящий по нервам звук молотка громким смехом, указывая пальцем куда-то позади Джероньи:

- Эй, бродяжка, чего уставился? Хочешь посмотреть, чем отличаются девочки от мальчиков?

Та, что посмелее, приблизилась к сидевшей на корточках девочке и задрала ей подол платья. Малыш за оградой тут же оторвался от металлических прутьев и стыдливо спрятал свое немытое чумазое личико в сомкнутых ладонях.

Джеронья в ответ на провокацию с размаху ударила обломком фанерного листа по спине удирающей негодницы, чем вызвала у остальных очередной шквал неконтролируемого смеха.

Впрочем ей некогда было расстраиваться по поводу неудачной шутки: она планировала закончить свое изобретение как минимум за неделю до Рождества.

Девочка вдохновилась просмотром замечательной иллюстрированной энциклопедии под названием "100 выдающихся людей Аргентины", которую с большим трудом выпросила у директриссы.

Она была самой младшей в классе, в интернат попала полгода назад. В этой части города её мать знали, как добропорядочную вдову, иначе Джеронью не приняли бы в образовательное учреждение.

Для осуществления задуманного ей пришлось пожертвовать единственной ценной вещицей, которая имелась у неё с рождения - серебряным крестиком. На вырученные с продажи деньги купила разноцветных флажков, сладостей и лимонада.

Из подсобной комнаты принесла пару десятков стульев, старую грифельную доску, к которой в срочном порядке пришлось монтировать деревянный штатив. И вот она за импровизированной трибуной собственного изготовления, украшенной букетиком цветов, купленных в дешевом ларьке. Утопая в лучах летнего солнца, Джеронья начала свою речь:

- Будущее Аргентины за нами, детьми этой страны с великой историей. Мы не настолько глупы, чтоб не замечать происходящего за пределами нашего маленького мира. Но и перемен никаких не происходит без участия будущего поколения, потому что мы и есть движущая сила общества.

Мало кто из присутствующих понимал Джеронью. Пора было переходить от красивых слов к простым обыденным вещам.

- Наша жизнь состоит из маленьких радостей. Мы ждём воскресного утра, чтобы на завтрак получить по чашке горячего шоколада. Воскресенье у нас ассоциируется с праздником, с беспечностью, которой след простывает уже на утро понедельника. Мы разделили неделю на любимые и нелюбимые дни, людей - на хороших и плохих.

Она продолжила говорить о силе знаний, называя невежество настоящей бедой человечества. Как и полагалось завершить любое собрание, последними словами чествовала нынешнего президента Аргентины. Оставшийся день проходил под весёлое журчание девичьих разговоров, исходя из услышанного Джеронья уже знала, какие темы затронет в следующей лекции.

Она делилась своими мечтами о бесклассовом обществе, в котором деньги не будут иметь никакого значения. Где не будет привилегий и государство обеспечит будущее каждого своего гражданина. Для наглядного примера изображала схемы на грифельной доске, рисуя в воображении своих сверстниц чудесное будущее.

Они ещё не видели шествующих по центральным улицам групп рабочего класса: Гражданская война в Испании повлекла за собой тяжелый кризис в братской стране, с прилавков исчезла испанская продовольственная продукция, на исходе оказались и пищевые запасы интерната.

По иронии судьбы детским мечтам было суждено разбиться накануне Рождества: именно с сочельником дети связывали новый этап в своей жизни. Директрисса сообщила девочкам важную новость во время очередного собрания, который возглавляла признанная лидером двенадцатилетняя Джеронья Фиарди Маса.

Мрачная тишина установилась во дворе в первые минуты: по лицам присутствующих пробежала тень негодования по поводу лживости обещаний. Дети всего мира, в каком бы обществе ни росли и ни воспитывались, ничего не ощущают так болезненно и остро, как несправедливость. Сегодня их лишили рождественских подарков, завтра их выбросят на произвол судьбы.

Первый камень полетел в портрет действующего президента, потом они разнесли трибуну на мелкие кусочки. За свою самонадеянность поплатилась и Джеронья: понятное дело, она хотела подняться в глазах сверстниц за счёт пропаганды новых идей. Слишком поздно она вняла предупреждениям директриссы не выдавать желаемое за действительное.

Жалобный скрип старых качелей вторил ее душевным стенаниям: сухими, воспаленными от разочарования, глазами она заметила за оградой мальчика в драной выцветшей курточке. Он приходил каждый день и слушал её выступления: а может коротал время после уроков до самого вечера, пока мать не придёт с фабрики. Потому что боялся оказаться наедине с отчимом в квартире, которую потом и кровью заработал его покойный отец. Джеронья заставила себя подняться на ноги и пройтись в сторону кованной ограды:

- Ты почему слоняешься по городу? Иди домой.

В ответ детские пальцы упрямо сжали металлические прутья. Тогда она сорвала с его головы капюшон, надёжно скрывавший овал лица.

- Тони? Тони! - тихо окликнула она своего младшего брата. - Почему ты здесь? Ты что, сбежал из дома?

Слабый след гематомы начинался на шее ребенка и уходил под воротниковую зону. За спиной поношенный рюкзачок из прохудившейся ткани. Из-за привычки скалиться в ответ на агрессию одноклассников получил прозвище "волчонок". Только сейчас на детском лице застыло немое восхищение. Перед его глазами до сих пор самое первое выступление старшей сестры, начиная от внешнего вида и хорошо поставленной речью - во всем она пыталась подражать авторитетным дядечкам из телевизора.