Легенды Талмирии: Две ученицы.

Глава 3. Брат и сестра.

Осеннее утро медленно расползалось над Ду Лотэном серым туманным покрывалом. Воздух был свеж и прохладен. Город только просыпался, по его пустым переулкам еще бродила ночная тишина.

Вдоль улицы Звёздного Ливня шла девочка с деревянным коромыслом на плече. Несколько глиняных кувшинов с парным молоком покачивались в такт её шагам. Сингива, дочь молочницы, каждое утро обходила ближайшие дома, разнося свежее молоко постоянным покупателям. Работа была привычной, немного скучной, но девочке нравилось бродить по-утреннему Ду Лотэну в эти тихие часы, когда город ещё спал.

Сингива свернула с главной улицы в переулок, туда, где застройка редела, уступая место берегу городского озера. Переулок петлял между кустами шиповника и одинокими домами. Девочка осторожно шла, обходя корни, которые кое-где выступали из-под земли. Слева простиралось озеро — его гладь была спокойной, почти зеркальной. Над водой стелилась утренняя дымка, сквозь которую едва проглядывали очертания дальнего берега и городской стены.

Впереди показался маленький домик с яркой голубой крышей. Он стоял на пологом берегу, словно вырастая из самой земли. Стены из светлого камня были частично увиты плющом, а голубая черепица сияла даже в пасмурном свете. Перед входом виднелась небольшая крытая терраса, а рядом росли три древние ивы, чьи длинные ветви касались воды.

На пороге, свернувшись калачиком, лежал большой кот. Услышав шаги, он поднял голову и медленно потянулся, выгибая спину дугой.

— Доброе утро, Морвас, — негромко сказала Сингива, опуская коромысло на землю.

Кот замурчал в ответ и подошёл ближе, потершись боком о её ногу. Сингива погладила его по голове, любуясь необычными глазами — один был янтарно-золотой, другой серебристо-белый. Говорили, что Морвас не простой кот, а подарок самой богини Астринель, но девочка не слишком задумывалась об этом. Для неё он был просто большим, пушистым и очень ласковым котом.

Сингива сняла с коромысла один из кувшинов и поставила его у двери. Потом выпрямилась и постучала в деревянную створку.

Несколько мгновений ничего не происходило. Девочка терпеливо ждала, слушая, как шелестят ивовые ветви и плещется вода у берега. Морвас снова потерся о ее ногу, мурлыча всё громче.

Наконец дверь открылась. На пороге появилась высокая эльфийка в простом светло-сером платье. Её длинные седые волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо. Лицо было спокойным, строгим, но не суровым. Глаза эльфийки были молочно-белыми, без зрачков. Хотя, как говорили старожилы, ранее, когда она была молодой, проблем с глазами у Лирии не было.

— Доброе утро, тетушка Лирия, — почтительно произнесла Сингива, слегка склонив голову.

— Доброе утро, дитя, — ответила Лирия тихим голосом. — Спасибо за молоко.

Она наклонилась, нащупала рукой кувшин и подняла его. Движения ее были уверенными, точными — слепота не делала её беспомощной. Эльфийка развернулась и скрылась в доме. Дверь мягко закрылась.

Сингива подняла коромысло, закинула его на плечо и двинулась дальше вдоль берега. Морвас проводил её взглядом разноцветных глаз, а потом снова свернулся у порога, положив голову на лапы.

Тропа вела мимо трёх старых ив. Девочка всегда замедляла шаг, проходя мимо них. Деревья были огромными, древними, их стволы покрыты глубокими морщинами и трещинами. Длинные ветви с узкими серебристо-зелёными листьями спускались почти до самой земли, образуя живой шатёр. На ветвях висели сотни разноцветных лент — красные, жёлтые, зелёные, синие, белые, лиловые. Они шелестели даже при лёгком дуновении ветра, создавая мелодичный, почти музыкальный звук.

Сингива знала легенду о трёх ивах. Её рассказывала бабушка, когда девочка была совсем маленькой.

Когда-то давно, ещё до основания Ду Лотэна, на этом месте у озера жили три сестры-дриады. Они были красивы и молоды, и однажды встретили демиурга — могущественное божественное существо, которое приходило в эти края, чтобы следить за природой и беречь её.

Демиург был прекрасен, и все три сестры влюбились в него. Он сказал им, что возьмёт одну из них в жёны, но только они сами должны решить, кто это будет. Сёстры начали спорить. Каждая считала себя самой красивой, самой достойной. Спор длился день, потом неделю, потом месяц. Годы шли, а сёстры всё спорили, не в силах прийти к согласию. Они так увлеклись своим тщеславием, что не заметили, как состарились, потеряв красоту и молодость.

Демиург разгневался. Он устал ждать и проклял сестёр, превратив их в ивы, которые обречены вечно стоять у озера, склонив ветви к воде в раскаянии.

Теперь молодые пары из Ду Лотэна приходят сюда перед свадьбой и привязывают на ветви разноцветные ленты. Считается, что так они просят благословения демиурга и клянутся жить в мире и согласии, не повторяя ошибок трёх сестёр.

Сингива прошла под сенью ив, слушая шелест лент и листвы. Под ногами хрустела мелкая галька. Озеро плескалось тихо, мерно, успокаивающе. Впереди виднелся следующий домик, куда ей предстояло доставить молоко.

Утро набирало силу, город постепенно просыпался, а тихое место у озера по-прежнему хранило свои тайны и легенды.

Лирия Белоглазая вышла из дома, когда утреннее солнце уже поднялось над озером. Она не видела, как оно золотит поверхность воды, как переливаются серебристо-серые камни на берегу, как трепещут на ветру разноцветные ленты на трёх старых ивах. Но она чувствовала последнее осеннее тепло на лице, слышала тихий плеск волн и знала каждый камень на тропинке.

Морвас спрыгнул с террасы дома следом за Лирией, потянулся, выгнув спину, и недовольно мяукнул. Камышовый кот был крупным, с длинной серой шерстью и разноцветными глазами, в которых порой мелькало что-то большее, чем обычная кошачья хитрость.

— Да, я знаю, ты голоден, — негромко сказала Лирия, поправляя плащ. — Но сначала служба. Потом накормлю.

Кот фыркнул и послушно зашагал рядом с хозяйкой. Он знал дорогу к храму не хуже неё.