Легенды Талмирии: Пепел лжи.

Глава 3. Лесной патруль эльфов.

Тридцать лет минуло с того времени, когда телега Шавгара, гоблина-торговца, исчезла в трясине близ Ду Лотэна, унеся с собой тайну его смерти. Лес, раскинувшийся вокруг эльфийского города, изменился: тропы заросли, болота стали глуше, а память о том далеком преступлении давно уже была забыта многими жителями этих мест.

Безлунная ночь окутала древний лес густой темнотой. Лишь редкие проблески звезд пробивались сквозь плотную листву, серебря верхушки деревьев призрачным светом. Осень в этом году выдалась на удивление тёплой для северного королевства Лаутии. Воздух был мягким и влажным, словно дыхание дремлющего леса, а на траве уже переливались в слабом свете первые капли росы. Тишину нарушало только далёкое уханье совы да редкий треск веток где-то в чаще.

Патруль лесных эльфов бесшумно проверял окрестности Ду Лотэна — поселения, укрытого в самом сердце древнего леса. Следопыты шли по тем же тропам, где когда-то произошло то давнее убийство гоблина-торговца. Они еще не знали, что именно сегодняшняя ночь приоткроет завесу тайны тридцатилетней давности.

Эльфы ступали осторожно, будто сами были частью окружающей природы. Извилистая тропа вела отряд между кустами и деревьями, местами растворяясь в тенях, и тогда путники полагались лишь на интуицию. Это было привычное ночное патрулирование: проверка границ, поиск следов незваных гостей и наблюдение за малейшими отклонениями в привычном ритме древнего леса.

Впереди шёл Финдал Шестипалый, высокий, жилистый эльф с серебристо-белыми волосами, собранными в сложную причёску с множеством тонких косичек и украшений — символов его ранга, воинского звания и достижений. Старший патруля и опытный следопыт с почётным званием "Хранитель Границ". В свои сто двадцать семь лет Финдал обладал суровым лицом, испещрённым мелкими морщинками у глаз — следами многих лет жизни на природе. Его взгляд, глубокий и проницательный, был немного усталым.

— Так, так, так... Клянусь светлыми богами, — тихо пробормотал он, заметив, в трёх шагах от тропы, сломанную ветку на высоте своего плеча. Сойдя с тропы, Финдал осторожно коснулся шестипалой рукой земли, проверяя след. Своё прозвище он получил именно за наличие шести пальцев на каждой руке. Такое количество пальцев являлись редкой особенностью его тела, которая считалась среди его сородичей признаком особого благословения лесных духов.

Фраза - “Так, так, так... Клянусь светлыми богами”, давно стала отличительной чертой Финдала Шестипалого. Каждый из его товарищей по патрулю знал: если они слышат её — значит, что-то привлекло внимание их командира. Будь то редкий отпечаток на влажной земле, чуть примятый куст или странный перелив света в листве. Со временем эта присказка превратилась в нечто большее, чем просто привычку. Она словно оповещала лес и спутников о его настороженности.

За почти столетие службы Финдал стал настоящей легендой среди пограничников.

Финдал выпрямился, в его руке был зажат клок тёмной шерсти, зацепившийся за ветку. Он поднёс находку к лицу, втянул воздух, различая едва уловимый запах. Мгновение спустя губы эльфа скривились в недовольной усмешке. По запаху и густому, почти сизому цвету шерсти Финдал сразу узнал в ней клочок, оставленный ветрогривом — крупным, но безобидным зверем, время от времени бродящим по этим лесам в поисках падали и ягод. Выбросив клок на землю, Финдал ещё раз осмотрел примятый мох и сломанную ветку, но следов, говорящих о присутствии чего-то более опасного, не нашёл.

Обернувшись Финдал сделал пару шагов и вновь вышел на тропу. Пока он изучал сломанную ветку другие эльфы молча стояли, ожидая своего командира.

За все то время, что Финдал отлучался, он двигался абсолютно бесшумно — не хрустнула под ногами ни одна сухая ветка, не зашуршали листья, не колыхнулся ни один куст. Искусно созданные доспехи из кожи, обработанной секретным эльфийским способом увеличивали прочность брони и делали доспехи бесшумными. Это позволяло патрулю оставаться незаметными среди деревьев, что особо ценилось у лесных эльфов.

Чуть позади Финдала Шестипалого шел Лаэрог, сын Мелорна, известный среди эльфов как "Тихая Тень". Молчаливый, сосредоточенный, он двигался с точностью и осторожностью, присущей только опытным следопытам. Его фигура почти сливалась с ночным лесом, а взгляд постоянно скользил по темноте, как будто мрак нисколько не мешал ему видеть. Острые черты лица придавали ему загадочный вид, а короткая бородка-эспаньолка — редкость среди эльфов — оставалась предметом его скрытой гордости.

Лаэрог ещё не достиг и сорока, а для лесного эльфа это возраст едва вступившего в зрелость юноши. Их народ, живущий в среднем от ста пятидесяти до ста восьмидесяти лет, привык не спешить ни в делах, ни в жизни. Но несмотря на свою молодость, Лаэрог уже успел заслужить уважение среди старших товарищей благодаря редкому чутью и врождённой осторожности. В патруле он был следопытом. Сын уважаемого кондитера из Ду Лотэна, он вопреки ожиданиям отца с детства тянулся к оружию и лесным тропам. В патруль попал всего пять лет назад, после того как самостоятельно выследил и задержал браконьера, проникшего глубоко в эльфийские земли.

Его темно-зеленый камуфляжный плащ с узором из листьев почти сливался с окружающим лесом.

Внезапно в ночной тишине что-то зашуршало. Эльф-следопыт даже не обернулся. Его чуткие уши безошибочно уловили характерное скольжение чешуек гадюки по сухой листве. Лаэрог обладал редким даром — умением "слышать лес", и сейчас этот дар ясно говорил ему: всё спокойно. Змея, вышедшая на ночную охоту за мелкими грызунами, не представляла для них опасности и не собиралась нападать.

Молодой эльф стремился доказать свою ценность старшим товарищам, при этом втайне мечтая увидеть большой мир за пределами эльфийских земель.

Третьим в группе шёл ЛинДир, сын ГилДора, происходящий из древнего эльфийского рода, что давало ему право писать второй слог своего имени с заглавной буквы. Среди товарищей он был известен как «Поющие Клинки». Невысокий, но крепко сложенный, ЛинДир отличался весёлым, порой несдержанным характером, склонным к бурным проявлениям эмоций, что нередко вызывало неодобрение у старших эльфов, ценящих сдержанность и хладнокровие. Его открытое лицо с постоянной полуулыбкой и голубыми, словно смеющимися глазами, украшала татуировка в виде поющего соловья на левой щеке — дань уважения семейным традициям.