Легенды Талмирии: Пепел лжи.

Глава 6. В ожидании рассвета.

Стоя на берегу озера, Лаэрог внезапно заметил, что невысокая трава, росшая перед камышом, была явно чем-то или кем-то примята. И это был не просто легкий след от ветра или животного — кто-то здесь ходил этим вечером, до того, как выпала ночная роса. След был отчетлив, хоть и неглубок.

— ЛинДир, — негромко позвал Лаэрог, его голос был напряженным. — Подойди сюда.

ЛинДир подошел, его движения были бесшумны. Вдвоем они склонились над примятой травой, их взгляды внимательно изучали каждый стебель камыша и каждую травинку. Следы были неоднозначны: они могли принадлежать и Арлинду, который часто ходил к озеру за водой, но могли и кому-то другому. Неуверенность скользнула по лицу Лаэрога. Внимательно всматриваясь себе под ноги, они вместе подошли к Финдалу и Глориону, стоявшим у пепелища.

— Финдал, — начал Лаэрог, — мы обнаружили следы. За домом, у озера. Трава примята, кто-то ходил там накануне вечером.

Финдал нахмурился, его глаза скользнули по лицу следопыта.

— Чьи следы? — спросил Торопыга, склонив голову набок. — Удалось определить?

— Нет, — ответил ЛинДир. — Похоже, кто-то очень осторожно ступал. Или это были обычные шаги Арлинда, идущего за водой... Хотя тропинка от дома до озера находиться чуть в стороне от примятой травы. Выглядит это подозрительно.

— Так, так, так… Клянусь светлыми богами, — произнес Финдал, потерев ладонью подбородок. — Значит, кто-то был здесь перед пожаром, или во время него. Это могла быть и обычная прогулка Отшельника, да. Но и незваный гость тоже мог оставить свой след.

— В такой темноте ничего толком не разберешь, — заметил Глорион, обводя взглядом тени, сгущавшиеся под деревьями. Ночные шорохи камыша казались теперь особенно громкими, словно лес пытался что-то сказать.

— Согласен, — подтвердил Финдал. — Ночь скрывает слишком много. Сейчас можем лишь затоптать следы.

— Значит, ждем рассвета? — спросил Лаэрог.

Командир патруля кивнул. — Именно. Дождемся утра. Свет поможет нам увидеть то, что прячет от нас ночь. Тогда и проверим следы еще раз, со всей тщательностью. А пока — осторожно осматриваем остальную часть поляны, ничего не трогаем и внимательно смотрим себе под ноги.

Эльфы разошлись, образуя широкий полукруг, и начали медленное движение к противоположной стороне поляны, оставляя пепелище дома слева от себя.

Лаэрог, двигавшийся справа от остальных эльфов, внезапно поднял руку и тихим окликом привлек к себе внимание, призывая всех остановиться. Патруль замер.

— Смотрите! — воскликнул эльф-следопыт, его голос прозвучал приглушенно в ночной тишине. Он указывал куда-то вправо от себя, в направлении леса.

Впереди, справа от патрульных, в глубокой тени ночных деревьев, темнело что-то неясное. Оно выделялось на фоне густой травы, нетронутой огнем, и едва угадывалось в скудном лунном свете, что лишь изредка пробивался сквозь плотные кроны деревьев. В ночи редкие отблески едва очерчивали контуры предметов. Финдал, ощущая нарастающее напряжение, медленно приблизился, каждый его шаг был выверен и осторожен. Он напряг зрение, пытаясь различить детали в зыбком полумраке, и, едва различив нечто, резко остановился, выставив руку, чтобы удержать остальных патрульных, которые нетерпеливо подались вперед.

— Остановитесь, — его голос звучал глухо, почти шепотом, но в нем слышалась несомненная сталь. — Не подходите близко.

Финдал медленно, словно не желая подтверждать свои худшие опасения, направился к тому, что лежало в густой темнеющей траве, куда не добрался огонь. Приблизившись на несколько шагов, он понял, что перед ним мертвое тело. Его взгляд скользнул по неясным очертаниям, а затем, задержавшись на нескольких характерных деталях, застыл. Опытный глаз старшего патрульного мгновенно выхватил признаки, которые в одно мгновение отбросили все сомнения.

— Это тело. Чье-то тело, — произнес он, его слова глухо прозвучали в темноте. Он поднял голову, окинув взглядом товарищей.

Финдал молча смотрел на тело, лежащее перед ним. Десятилетия патрулирования границ научили его сохранять спокойствие даже в самых тяжёлых ситуациях, но сейчас его напряженное выражение лица выдавали глубокое беспокойство эльфа.

— Боюсь ошибиться, но похоже, что это… Арлинд Отшельник... Не приближайтесь. Нам лучше отложить осмотр до рассвета.

Потрясение волной прокатилось по патрулю. В ночи, среди обугленных остатков некогда уютного дома, это казалось невероятным. Какое-то тело, по словам Шестипалого, очень похожее на тело Отшельника лежало перед ними на спине, руки были раскинуты в стороны, словно в последней попытке ухватиться за ускользающую жизнь. Одежда почти полностью сгорела, а кожа на открытых участках тела обуглилась до жуткой черноты, делая фигуру почти неразличимой. Лицо сохранилось лишь частично — можно было различить заостренные эльфийские уши и несколько обгоревших клочков длинных седых волос, которые теперь выглядели как спутанные, опаленные пряди.

Глорион Торопыга отвернулся, его лицо побледнело, а дыхание сбилось. Резкий, едкий запах гари вызывал спазм в желудке. В этот момент, глядя на страшную находку, он осознал бессмысленность своих тревожных метаний и поспешных выводов. "Финдал прав, — промелькнуло в его мыслях. — Мёртвому уже не помочь, а в этой кромешной тьме мы ничего толком не разглядим. Более того, можем лишь затоптать важные улики, не заметив их в темноте". Чувство растерянности сменилось холодным расчетом. Патрульный отошёл к краю поляны и замер там в молчании, стараясь успокоить дыхание и сосредоточиться на происходящем, понимая, что его спешка здесь бесполезна.

Вскоре к Торопыге присоединились ЛинДир и Лаэрог. Они опустились на траву у самого края поляны Отшельника, глядя издали на тело с невыразимой печалью и какой-то странной, немой тоской. В свете звезд и ранней зари эта сцена казалась сюрреалистичной, словно выхваченная из кошмарного сна. Лес, обычно такой живой, теперь будто замер, скорбя вместе с ними.

– Здесь что-то не сходится, – тихо проговорил молодой следопыт. – Лес не трепещет от страха. Когда происходит что-то подобное, деревья обычно шепчутся между собой, передавая весть. Но сейчас... тишина.