Легенды Талмирии: Пепел лжи.

Глава 7. Ду Лотэн.

Первые лучи утреннего солнца пробились сквозь плотные кроны вековых дубов и клёнов, окутывающих город Ду Лотэн. Золотистый свет мягко коснулся резных деревянных ставен, заставил засверкать капли росы на паутинах, протянувшихся между ветвями. В воздухе витал свежий аромат влажной земли, осени и едва уловимого дыма от печей, где хозяйки уже готовили завтрак для своих семей.

Ночь отступала, и раннее утро вступало в свои права. В эту предрассветную пору Ду Лотэн ещё спал, погружённый в глубокую, спокойную дрёму. Его дома, сотканные из живого дерева и древнего камня, дышали вековой тишиной, а лёгкий утренний туман, стелившийся по улицам, лишь усиливал ощущение безмятежности. Казалось, ничто не могло нарушить этот вечный покой, присущий городу, который веками стоял на страже лесных владений. Его ритм был размерен и предсказуем, как пульс старого леса, который его окружал.

Но мирная тишина, укутавшая эльфийское поселение, вот-вот должна была быть разорвана. Через лес, рассекая заросли с поразительной скоростью, нёсся гонец, спеша донести дурные известия.

Его длинные ноги, необычайно длинные даже для эльфа, тяжело несли его по лесным тропам, каждый шаг отдавался глухим стуком в мышцах. Дыхание, хоть и старалось оставаться ровным, сбивалось, прерывисто вырываясь из груди, а тонкая испарина на лбу и залёгшие под фиолетовыми глазами тени выдавали усталость патрульного. Длинная рыжая коса Глориона растрепалась от бега, а кожаная одежда пропиталась запахом дыма и гари.

Запах дыма и гари, въевшийся в кожаную одежду, внезапно пробудил в памяти Глориона воспоминания трехлетней давности. Тогда его старший сын Элронд чуть не погиб в лесном пожаре, отправившись помогать деду Торопыги старому Финарину, который проживал на дальнем лесном хуторе Ивовая Заводь. Финарин Травник жил у озера, в двух днях пути от Ду Лотэна, разводил пчел и сушил лечебные травы для городских лекарей.

Когда внезапный лесной пожар отрезал хутор от основных дорог, Глорион с женой три дня не находили себе места. Патрульные отряды не могли пробиться через стену огня, а дым был виден даже из города. Тогда Глорион впервые пожалел, что в молодости бросил алхимические штудии отца ради беспокойной жизни гонца в одном из лесных патрулей. Если бы он знал заклинания защиты от огня, если бы изучил древние формулы…

Однако Торопыга переживал напрасно. Алхимия это была та наука, которую изучали все эльфы его рода по отцовской линии. Старый Финарин Травник спас себя и внука древним эльфийским заклинанием, которому его когда-то научил его собственный отец-алхимик. Дед не дал сгореть в лесном пожаре не только своему внуку, но и спас троих соседских детей, чьи родители уехали на рынок Ду Лотэна до начала пожара. И когда передовые лесные патрули эльфов, наконец добрались до Ивовой Заводи, то были немало удивлены тому, что среди пепелища и сгоревших соседних хуторов дом деда Торопыги и все соседние дома их хутора стояли невредимыми – древняя магия оказалась сильнее стихии.

После той трагедии Глорион вернулся к изучению трав и составов, но уже не как наследник алхимика, а как отец, желающий защитить семью. Маленькие сумочки на его поясе теперь содержали не только патрульные снадобья, но и средства первой помощи, противоожоговые мази, составы для очищения воды и воздуха.

Сейчас, несясь сквозь лес с вестью о смерти Отшельника, он снова почувствовал то же беспокойство. Что, если угроза, погубившая доброго Арлинда, доберется до отдаленных хуторов? Что, если чьи-то дети окажутся в опасности, а он не сможет их защитить? На этот раз одних алхимических знаний может оказаться недостаточно.

Наконец впереди показались Южные ворота Ду Лотэна. Город лесных эльфов просыпался неспешно, в своём привычном ритме. Кое-где в домах, встроенных прямо в стволы древних деревьев, уже начинали слышаться тихие голоса, мелодичный звон посуды, скрип половиц. На многоуровневых платформах и мостиках, соединяющих жилища между собой, появились первые прохожие – молодые эльфы спешили к мастерским, пожилые неторопливо прогуливались по знакомым тропам.

Ду Лотэн был не просто городом – он представлял собой живой организм, где каждое строение гармонично вплеталось в лесной ландшафт. Торговые пути, проходящие через эти места, делали поселение важным узлом, связывающим эльфийские земли с соседними королевствами. Здесь останавливались караваны, заключались сделки, передавались новости из дальних краёв.

У Южных ворот, там, где главная дорога входила в город, расположился пост городской стражи. Массивные деревянные створки ворот были распахнуты настежь – утренний час располагал к торговле, и вскоре здесь появятся первые повозки с товарами. Рядом с воротами стояла небольшая сторожка, сложенная из тёсаного камня и увитая плющом.

Эленил Меткий неподвижно застыл у правой створки ворот, опираясь на древко копья. Временами он бросал сонный взгляд на дорогу, уходящую в утренний туман. Тёмно-русые волосы были аккуратно заплетены в косу, кольчужная рубаха поблёскивала в лучах восходящего солнца. За плечами висел дубовый лук с серебряной инкрустацией – его верный спутник.

Напротив, него, у левой створки, расположился Финрод Тихоход. Старший стражник сидел на низкой скамье, с наслаждением прикрыв глаза, неспешно потягивая из глиняной кружки травяной чай с мёдом. Его добродушное эльфийское лицо выражало полное спокойствие. Легкий утренний ветерок нежно шевелил его светло-русые волосы, заплетённые в тонкую косу.

Неширокий ручей, один из многочисленных притоков Реки Аллаия, тихо журчал, прорезая город извилистой дугой. Он брал свое начало в озере, расположенном около Южных ворот Ду Лотэна, и нес свои воды мимо каменных мостиков и деревянных пристаней, расположенных на многочисленных городских улицах. Его спокойная поверхность отражала нависающие над водой ивы, а где-то в камышах плескалась рыба, создавая концентрические круги на зеркальной глади. Пройдя через весь город, ручей уходил под одну из городских стен, чтобы затем устремиться на северо-запад и влиться в широкую реку.