Легенды Талмирии: Пепел лжи.

Глава 9. Жабья Заводь.

Утром Поляна Отшельника выглядела совершенно не так, как ночью. Несмотря на то что обгоревшие руины хижины всё ещё чернели среди выгоревшей травы, а тело самого Отшельника так и лежало на пепелище, в дневном свете всё это казалось менее мрачным. Осенние листья шелестели под лёгким ветерком, лишь изредка срываясь и медленно кружась в воздухе. Лес был полон обычных звуков — где-то стрекотали кузнечики, шуршали в траве мелкие зверьки, перекликались птицы.

На краю выжженного пространства, где еще недавно стоял дом Арлинда, расположились трое эльфов. Финдал Шестипалый сидел на поваленном стволе, внимательно изучая обгоревшие остатки строения. Его глаза с усталостью, накопленной за долгие годы службы, медленно обводили пепелище.

ЛинДир сын ГилДора устроился рядом на корточках. Его светло-русые волосы блестели в лучах солнца, а голубые глаза, обычно смеющиеся, сейчас были серьезными. Татуировка соловья на левой щеке казалась особенно яркой на фоне его бледного лица.

— Как думаешь, Финдал, сколько еще ждать известий из Ду Лотэна? — спросил ЛинДир. — Торопыга ушел еще до рассвета.

Финдал медленно повернул голову к молодому эльфу, его взгляд на мгновение смягчился.

— Терпение, ЛинДир. Я уверен, что Глорион уже дошел до города и доложил начальству о происшествии. Теперь им нужно время на сборы. И, вот увидишь, через несколько часов здесь будет немало любопытных. Новости в Ду Лотэне разносятся очень быстро. — Он провел рукой с шестью пальцами по своей бороде. — А пока нам стоит подумать, с чего лучше начать поиск улик и следов.

— Я бы предложил сначала внимательно осмотреть само пепелище, — отозвался ЛинДир, указывая на почерневшие остатки дома. — Потом проверить тропы, ведущие к поляне, и берег озера. Что скажешь?

— Разумно, — кивнул Финдал. — Только сначала нужно убедиться, что...

Он не закончил фразу, заметив, что Лаэрог сын Мелорна, стоявший поодаль у самого края поляны, напряженно прислушивается к лесу. Молодой следопыт с каштановыми волосами, заплетенными в традиционную косу с амулетами из перьев, застыл в неподвижности. Его глаза были закрыты, а острые черты лица выражали глубокую концентрацию.

Лаэрог обладал редким даром — умением "слышать лес". Сейчас он пытался уловить любые звуки, которые могли бы рассказать о том, что происходило здесь ночью.

— Что не так, Лаэрог? — тихо спросил Финдал, поднимаясь со своего места.

Следопыт открыл глаза и обернулся к старшим товарищам. В его взгляде читалось удивление, смешанное с тревогой.

— Здешний лес не такой, как должен быть, — произнес он медленно. — Ближе к поляне становится все тише. Птицы избегают этих мест, крупные звери ушли далеко. Даже насекомые стараются облетать поляну стороной. Такое бывает, если...

— Если что? — настойчиво спросил ЛинДир.

— Если происходит что-то связанное с темной магией, либо с магией хаоса или магией смерти… Что-то такое, что тревожит обитателей леса и заставляет их держаться подальше, — закончил Лаэрог, нахмурив брови.

Финдал задумчиво кивнул. За свои долгие годы службы он видел подобное несколько раз, и всегда это предвещало серьезные неприятности.

— Так, так, так... — пробормотал он свою привычную фразу. — Клянусь светлыми богами, не нравится мне все это.

Внезапно Лаэрог поднял руку, призывая к тишине. Его острый слух уловил едва различимые звуки где-то на дальней тропе, ведущей к поляне.

— Кто-то идет, — прошептал он. — По тропе, с запада. Много шагов. Это не звери.

Финдал и ЛинДир мгновенно напряглись, руки инстинктивно потянулись к оружию. Но через несколько мгновений напряжение спало — шаги были размеренными, не скрытными, а значит, шли друзья, а не враги.

— Видимо, к нам движется подмога из Ду Лотэна, — сказал Лаэрог, продолжая прислушиваться к приближающимся звукам.

Вскоре из лесных зарослей на поляну один за другим стали выходить эльфы. Первым показался знакомый силуэт Глориона Торопыги с его долговязой фигурой. Его темно-рыжие волосы слегка растрепались от быстрого движения по лесным тропам. За ним следовал высокий, широкоплечий, абсолютно лысый эльф — сержант Галион по прозвищу "Желудь". Он сразу же принялся внимательно осматривать поляну, пока остальные стражники выходили из леса.

Всего их было одиннадцать: Торопыга, сержант и еще девять городских стражников в форменных доспехах. Всех их эльфы лесного патруля знали в лицо — они не раз пересекались во время совместных дежурств и учений.

Среди стражников выделялся коренастый эльф с тяжелым, молчаливым взглядом — Ринфел Глухарь. Его густые темно-каштановые волосы были аккуратно зачесаны назад, а на поясе висел длинный свернутый моток прочной веревки и другое снаряжение.

Сержант Галион подошел к Финдалу, его суровое лицо с твердым подбородком не предвещало ничего хорошего.

— Финдал, у меня приказ взять под охрану место происшествия и никого туда не допускать, — сказал он своим низким голосом. — В полдень на поляну прибудут жрецы Храма Предков и Старейшины, чтобы осмотреть пепелище и провести обряд над телом Арлинда Отшельника.

Торопыга тем временем подошел к своим товарищам по лесному патрулю и передал Лаэрогу походную котомку с продуктами.

— Завтрак от повара городских казарм, — сказал он, переводя дыхание после долгой дороги. — А еще капитан Тарон Крепкий отдал приказ: до прибытия жрецов и Старейшин наш патруль обязан осмотреть место пепелища, тело Арлинда и поляну с окрестностями. К прибытию старейшин и жрецов предварительная информация должна быть уже готова.

Желудь, услышав слова Торопыги, подтвердил:

— Все верно. Мне приказано никого не допускать на поляну, кроме вашего лесного патруля.

Затем, после небольшой паузы, сержант Галион добавил:

— Финдал, скажи — ты уже осматривал тело или нет? Если уже осматривал, то мы накроем его покрывалом до прихода жрецов.

Финдал спокойно посмотрел на сержанта, в глазах мелькнула усталость от долгой ночи без сна.