Легенды Талмирии: Пепел лжи.

Глава 12. Ритуальный столб.

Не успел дым благовоний развеяться в небе, как толпа, окружавшая поляну, вновь заволновалась. Глухой ропот пробежал по её рядам, многочисленные головы обернулись в сторону леса. И вскоре присутствующие стали расступаться, будто по безмолвному приказу, освобождая проход кому-то, кто шел сквозь её ряды в сторону поляны.

Это сквозь толпу зевак пробирались трое младших жрецов, которые вышли из-за деревьев. Они несли на своих плечах массивный ствол сосны, заранее очищенный от коры и гладко отесанный. Пока шла подготовка к ритуалу и сам ритуал, они успели найти подходящую сосну в лесу, срубить ее и очистить от коры.

Под молчаливые взгляды присутствующих младшие жрецы, без лишних слов, начали рыть яму в центре Поляны Отшельника — рядом с тем местом, где когда-то стоял дом Арлинда. Вскоре один конец ствола медленно опустили в яму и засыпали грунтом, утрамбовывая его ногами, пока столб не замер вертикально, словно немой страж.

Дейрел подошёл к стволу, достал из поясной сумки кусок угля и начал чертить на древесине руны — старинные слова клятвы и проклятия. Когда последняя руна была начертана, он вытащил узкий ритуальный нож, поднял его над головой и со всей силы вонзил в плоть дерева.

Затем он сделал шаг назад, его голос был хриплым и звучал из-под ритуальной маски, словно раскат грома.

— Пусть сей столб станет знаком для всех, кто войдёт в эти земли, — произнёс Дейрел, его голос нёсся над поляной, как медленный рокот грозы. — И да будут на нём оставлены клятва и проклятие. Клянёмся, что найдем того, кто совершил это гнусное преступление. Найдем и казним на этом самом месте. А этот ритуальный столб будет стоять напоминанием пока кара не настигнет убийцу.

Он коснулся ладонью ствола.

— "Калаэн мар’Вир’иэль" — да сгинет имя убийцы из памяти леса.

"Гол’дрен эт’Эннар" — да не найдет он покоя ни в мире живых, ни в мире мёртвых.

"Нара’таэль дир’Файрен" — да падёт на него кара огня, воды, воздуха и земли.

Дейрел обвел взглядом собравшихся.

— Пусть предки видят это древо. Пусть духи шепчут его имя каждому преступнику, что посмеет скрыться. А живым — напоминание: нет преступления без расплаты и нет уцелевшей души у того, кто поднял руку на сына леса. Пока этот столб стоит — надежда на необратимость возмездия жива.

Когда все стихло и последние струйки ритуального дыма растаяли в воздухе, поляна застыла в напряжённой тишине. Но, это молчание продолжалось не долго, внезапно из глубины леса, с далёких северных холмов, где находился Заповедный Лес, донёсся глухой, жуткий рев. Звук, казалось, прокатился меж деревьев, потревожив кроны и вздымая от земли клочья прошлогодней листвы.

Жрецы и Старейшины замерли, а в рядах горожан прошёл шёпот. Дейрел не обернулся, лишь поднял взгляд к небу.

— Древесный Хранитель, ты свидетель, ты услышал нас, — произнёс он, и в его голосе прозвучало одновременно и облегчение, и тревога. — И в час суда имя убийцы будет названо. И на этом месте будет совершена расплата за содеянное.

Лес замер, поляна погрузилась в напряжённую тишину. Казалось, что даже облака, вечно плывущие куда-то, застыли на одном месте и не двигались. Время словно замерло в этот миг. Лес принял этот приговор.

Жрецы Храма Предков подошли к стражникам. Сержант Галион встретил их молча на краю поляны, откуда он наблюдал за всем, что происходило вокруг него.

— Сержант, — обратился к нему Верховный жрец низким, мерным голосом, — пришло время забрать нашего брата Арлинда в последний путь. Нам потребуется помощь четырех твоих воинов для доставки тела в Храм Предков.

— Конечно, — кивнул Галион. — Эй, Ринфел! Выбери стражников и помоги жрецам.

Ринфел молча подошел к группе стражников и жестом указал на нескольких эльфов. Те сразу же отложили свои копья и приготовились к работе.

В центре поляны, недалеко от только что установленного ритуального столба с воткнутым в него ножом, лежало накрытое грубым светло-серым покрывалом тело Отшельника. Жрецы подошли к нему с почтением, и Дейрел произнес тихую молитву на древнем эльфийском языке. После чего младшие жрецы аккуратно поправили покрывало, полностью укрыв им тело, и принялись обматывать его плотными пеньковыми веревками.

Работали они неспешно и тщательно — сначала обвязали тело поперек в нескольких местах, затем вдоль, создавая надежные переплетения. От готового тюка отходили четыре длинных конца веревки, каждый из которых был несколько локтей в длину.

— Готово, — сказал младший жрец, проверив узлы.

Четыре стражника подошли к телу и взяли в руки концы веревок. Ринфел показал, как правильно разместить веревку на плече, чтобы вес распределялся равномерно. Стражники встали по углам импровизированных носилок и одновременно подняли тело. Арлинд был невысок и худощав, поэтому нести его было не слишком тяжело.

Любопытные горожане, которые все это время толпились за оградительной веревкой, почтительно расступились, освобождая дорогу. Некоторые прижали руки к сердцу — все понимали торжественность момента.

Процессия медленно двинулась в путь. Впереди шел верховный жрец Дейрел, за ним — Гладерон Тихий, читающий вполголоса заупокойные молитвы. Следом шли четыре стражника, осторожно неся тело покойного. Замыкала процессию Тиринэль Сомбра с колокольчиком. На почтительном расстоянии от жрецов в Ду Лотэн отправилось не менее сотни горожан, которые хотели провести в последний путь Арлинда Отшельника до самих ворот Храма Предков.

Как только они покинули поляну и вступили на лесную тропу, жрица начала мерно звонить в колокольчик. Серебристый звон разносился между деревьями, предупреждая всех встречных о приближении похоронной процессии. По древним поверьям лесных эльфов, этот звук также отгонял злых духов, которые могли попытаться завладеть телом покойного на пути к последнему пристанищу.

Тинь-тинь-тинь... — размеренно звучал колокольчик, и этот печальный звон словно сопровождал душу старого лекаря в его последнем путешествии из родной поляны в священные стены Храма Предков.