Легенды Талмирии: Пепел лжи.

Глава 21. Эльфы и люди.

Река Серебрянка тихо журчала у полуразрушенной дамбы, лениво омывая камни и коряги, покрытые мхом. Над заросшей ряской затокой, где вода казалась застоявшейся и темной, кружились тучи комаров. Они роились большим облаком, жадно атакуя всякого, кто осмеливался приблизиться к тени прибрежных ив. Здесь царила тягучая тишина раннего утра — прохладная, влажная, пропитанная запахом прелых трав и гнили.

Финдал Шестипалый сидел на поваленном бревне возле амбара, словно высеченный из камня, и пристально изучал двух связанных пленников. Его уставшие от бессонной ночи глаза сверкали холодным светом, а пальцы, длинные и жилистые, машинально перебирали одну из серебристых косичек.
— Клянусь светлыми богами! Похоже, только время теряем, — пробормотал он, голосом, в котором сквозило недовольство и усталое раздражение. — Час уже прошёл, а толку никакого.

Рядом, чуть наклонившись вперёд, сидел ЛинДир, сын ГилДора. Его лицо было суровым и мрачным, словно вырезанная ритуальная маска.
— Имена мы узнали, клички тоже, — произнёс он, глядя на пленников исподлобья. — Но дальше идут одни увертки. То они путешественники, то охотники, то ещё кто-то. На многие вопросы вообще не хотят отвечать.

Стивен Уолш, по кличке Лис, демонстративно отвернулся от эльфов, упрямо сжав губы в тонкую линию. Его взгляд был устремлен в дальний угол амбара, словно там могла быть спасительная дверь. Его напарник, Питер Тейлор — Медведь, хмуро глядел в землю. Время от времени он морщился, когда перевязанная рана в плече отзывалась резкой ноющей волной боли. Лицо его было багровым, а дыхание прерывистым, сдавленным.

У кострища, возле почерневших бревен конюшни, Глорион склонился над котелком, где закипал чай. В воздухе витал пряный аромат сушеных трав. Эльф медленно помешивал ложкой, однако внимание его было направлено вовсе не на котелок. Фиолетовые глаза Торопыги то и дело косились в сторону пленников и командира эльфов. При этом, в каждом движении Торопыги угадывалась любопытство и напряженность, показывающая он готов в любой момент прийти на помощь своим товарищам.

Из-за угла сарая появился Лаэрог, сын Мелорна. Его одежда была покрыта пылью и паутиной, которую он стряхивал с рук, а на лице эльфа-следопыта горело возбуждение.
— Финдал! — негромко позвал он, в голосе звенела плохо скрываемая радость. — Мне нужно с тобой поговорить.

Командир эльфов медленно поднялся, оставив ЛинДира сторожить пленников. Тяжёлым шагом он направился к молодому эльфу, взгляд его оставался холодным и внимательным.
— Что-то нашёл?

— Наоборот, ничего не нашёл и это выглядит странно, — Лаэрог понизил голос, и в его глазах вспыхнул азарт охотника. — Эти люди похожи на браконьеров. Странно, что у них нет вещей, которые бы это подтверждали. Обычно у таких типов полно сетей, капканов, всяких хитрых снастей. А у этих — пусто. Значит, они что-то спрятали.

Финдал нахмурился, скользнув взглядом в сторону заброшенной мельницы, стены которой темнели в утреннем свете, словно хранили свои тайны.
— И что ты предлагаешь?

— Я обыщу все постройки, — сказал Лаэрог, глаза его блестели от решимости. — Внимательно. Если они что-то спрятали, то я найду.

Финдал задумался, Лаэрог был прав, у задержанных ими людей действительно не было никаких вещей и это выглядело странным:
— Действуй. Но будь осторожен. Мало ли какие ловушки они могли оставить.

Следопыт растворился в тени амбара, а Финдал вернулся к Линдиру.
— Продолжим, — произнёс он негромко.

Питер Тейлор, нахмурившись, поднял голову. Его голос был грубым, раздражённым, но в нём слышался страх:
— Слушайте, остроухие, сколько можно? Мы уже всё сказали. Заблудились, вышли к этой развалине...

— И решили в ней переночевать? — перебил его ЛинДир, усмехнувшись холодной насмешкой. — С магическими ловушками у входа? Очень убедительно.

Стивен резко повернулся к эльфам:
— А что тут такого? Места глухие, всякой нечисти хватает!

— От кого защита? — спросил Финдал, и его глаза блеснули зелёным огнём. — От белок, что ли? Или от ежей?

Люди переглянулись. Их лица вытянулись, тревога сквозила в каждом движении.
— В этих лесах оборотни часто встречаются, — пробормотал Стивен. — Вот от них.

В этот момент к ним, с кружкой горячего чая, подошел Глорион. Дымок клубился из глиняной посуды, обвивая его тонкие пальцы.
— Может, господа путешественники согреются? — сказал он с преувеличенной вежливостью. — Утро нынче прохладное.

— Мы не путешественники, — буркнул Питер, отводя глаза. — Мы местные.

— Местные? — удивился ЛинДир. — Тогда странно, что вы не знаете, что эти земли принадлежат эльфам.

Стивен дёрнул плечом, стараясь казаться безразличным, но на лице его играла нервная тень.
— Границы... Кто их разберёт.

— Любой местный знает, — холодно отрезал Финдал. — Особенно охотник.

В этот миг со стороны сараев раздался радостный возглас Лаэрога:
— Есть! Нашёл!

Все обернулись. Молодой эльф тащил два больших холщовых мешка, пригибаясь под их тяжестью. Сено и гниль прилипли к ткани, будто сама земля пыталась спрятать находку.

— Где это лежало? — спросил Финдал.

— В сарае, ближе к лесу. Под кучей старого сена и сгнивших досок. — Лаэрог бросил мешки к ногам пленников.

Лица людей побледнели. Финдал развязал первый мешок, и в воздухе запахло сырой тканью и металлом.
— Так-так-так... Посмотрим что тут?

Из первого мешка на траву начали извлекать подозрительные предметы: сети, искусно сплетённые и прочные, несколько капканов, блеснувших стальными зубьями. На самом дне лежало несколько небольших свертков. Один из них оказался полон перьев, переливающихся всеми оттенками заката.

— Магические перья краснокрылого фазана, — сказал Глорион, и его голос прозвучал осуждающе. — А вот это уже серьёзно. Этих птиц запрещено ловить.

Во втором мешке обнаружились аккуратно упакованные пучки сушёных трав. Финдал поднёс один из них к лицу, вдыхая терпкий аромат.
— Лунная мята. Серебристый чабрец. Корень сонного дуба... — перечислил он. — Все эти растения выращивал Арлинд Отшельник.