Легенды Талмирии: Пепел лжи.

Глава 23. Последняя ночь перед судом.

Центральная площадь Ду Лотэна никогда не видела такой суеты в ночное время. Под светом факелов и магических фонарей десятки людей возводили то, что завтра станет ареной для магического суда. Звуки молотков и топоров разносились далеко, заглушая обычную ночную тишину.

Мастер-плотник Эрик Крепкая Рука командовал работами, его голос гремел над площадью:

— Эй, повыше доску! И крепко сколачивать. Там магия работать будет, не дай боги, что-то развалится!

Подмастерья усердно выполняли указания, разговаривая при этом между собой вполголоса:

— Думаешь, они правда виновны? — спросил один, подгоняя доску под нужный размер.

— Какая разница, что мы думаем, — отозвался другой. — Демиурги сами ответят. А наше дело — сделать так, чтобы всем было видно и слышно.

Третий рабочий, старый Гарет, который помнил еще прежние времена, покачал седой головой:

— Нехорошо это все. В нашем городе есть наш местный следователь Тиралис, вот пусть он и судит задержанных по местным законам, а не магией. Сразу все понятно было бы — есть свидетели, есть улики, есть приговор. А тут... кто знает, что эти маги Конкордата задумали?

— Тише ты, — одернул его Эрик, оглядываясь по сторонам. — Слова такие до неподходящих ушей дойдут — проблемы будут.

Но Гарет не унимался:

— А что я неправильного сказал? Ну скажи мне, зачем помост такой высокий делать? Чтобы всем видно было, говоришь? А, по-моему, чтобы Маги Конкордата на всех сверху вниз смотрели, как цари какие.

— Замолчи, старый хрыч, — прошипел один из молодых рабочих. — Конкордат судит справедливо.

— Справедливо? — горько усмехнулся Гарет. — Посмотрим на эту справедливость.

Рядом с основным помостом возводили трибуны для почетных гостей. Отдельные места для старейшин, представителей гильдий, жрецов храмов. Массивные ограждения должны были держать простой народ на безопасном расстоянии.

— Смотри-ка, — заметил один из плотников, указывая на расположение трибун, — как будто театр строим. Знать наверху, а простой люд внизу стоит.

— Так оно и есть, — согласился его товарищ. — Только представление будет не для веселья.

***

В то время как площадь превращалась в арену для зрелища, Дом Конкордата погружался в тишину. В своих покоях Фаэлир Сильван сидел за массивным письменным столом из темного дуба, склонившись над развернутыми свитками. Свет от нескольких свечей падал на исписанные мелким почерком листы, отбрасывая резкие тени на его изуродованное огнем лицо.

"Магия Истины..." — мысленно повторил он название ритуала, который предстояло провести завтра. Обычные заклинания он мог творить без особых раздумий. То была магия мира обычных стихий, использование сил природы, которые существовали в природе. Но на этот раз он, как и пообещал Тарону, должен обратиться к светлому Демиургу, чья благосклонность будет зависеть не только от силы и мастерства мага, но и от чистоты его души.

Обращение к природной или, как её ещё называли, стихийной Магии, это было обычным делом для магов всех специализация и направлений. А вот обращение напрямую к Демиургам, с использованием их божественной силы, это всегда было большим риском для Мага. Сила такой магии была в разы мощнее обычной природной, но и результаты использования такой силы были эффективнее.

После использования обычной Магии, силы Мага восстанавливались от нескольких часов до нескольких дней отдыха. А вот прикосновение к магической силе Демиургов, то есть божественных сущностей, имела иные требования к магам. Маг становится проводником божественной Силы, которая практически безгранична и не всякий Маг способен с ней справиться. Переоценить собственные силы - это значит умереть.

Кроме того, магу, необходимо учитывать, что Демиурги бывают светлые, тёмные, нейтральные и хаотичные. У каждого из них свои предпочтения. Светлым нравится справедливость, бескорыстность, самопожертвование. Темным - месть, разрушение, кровавые жертвы. Нейтральным - знания и торговля. Хаотичным - перемены, безумие, творчество…

В большинстве случаев использование божественной силы Демиургов для Мага заканчивалось благоприятно и без последствий, если не считать нескольких недель отдыха. Но иногда случалось так, что плата за использование такой силы была ужасна - от длительного магического истощения до серьёзных болезней, а иногда и божественных проклятий. И Фаэлир все это знал, помнил и понимал на какой риск он идёт. Малейшая ошибка и последствия будут для него плачевными.

Внезапно на старого мага нахлынули воспоминания. Фаэлир провел рукой по левой стороне лица, где некогда гладкая кожа теперь напоминала застывший воск. Эти ожоги напомнили ему о том, как он однажды пытался обмануть Демиургов. Тогда он был уверен, что у него это получится. А все потому что тогда он был моложе, самоувереннее... и не вполне чист в помыслах. В глубине души им двигала жажда славы и гордыня. И Демиург тогда сильно покарал его за эту самоуверенность. Цена за тщеславие молодого Фаэлира Сильвана оказалась ужасающей, как для него самого, так и для его сестры Лирии Белоглазой.

"А в этот раз?" — размышлял Фаэлир. "Дело праведное — поиск истины, защита невинных, справедливое возмездие убийце. Но достаточно ли чисты мои помыслы? Нет ли в них и теперь крупицы гордыни?"

"Светлые Демиурги милосердны," — напомнил он себе. "Они дают предупреждения, прощают первые ошибки. Но они же и самые требовательные к моральной чистоте. Если он почувствует в моем сердце хоть каплю корысти..."

Воспоминания развеялись, и Магистр снова окунул перо в чернильницу, продолжив делать записи:

"День третий расследования. Предварительные заклинания подтвердили присутствие подозреваемых у жилища Арлинда Отшельника. Заклинание “Удавка лжеца” выявило ложь в показаниях одного из задержанных. Физическая реакция на магическое принуждение к правде оказалась значительной — подозреваемый терял сознание дважды."

Фаэлир остановился, размышляя над следующей фразой.