Легенды Талмирии: Пепел лжи.

Глава 26. Болезнь наставника.

Ночь накрыла Дом Конкордата тяжелой пеленой тишины, нарушаемой лишь редким поскрипыванием деревянных балок да шелестом листвы за окнами. В углу тускло поблескивала лампа с почти догоревшей свечой, на стене колыхались неровные тени, а за узким окошком неярким светом мерцала далекая звезда.

Тарир, сын Леса, лежал на своей узкой кровати в небольшой кладовке, примыкающей к комнате наставника, и не мог заснуть. События последних дней — публичный допрос браконьеров, ритуал «Ледяной Приговор», напряжение от нераскрытого убийства Арлинда — всё это крутилось в голове шестнадцатилетнего эльфа, не давая покоя. Он ворочался на жестком ложе, прислушиваясь к едва различимым звукам из соседней комнаты.

Постепенно усталость одолела его, и граница между явью и сном стала расплываться. Тарир сын Леса заснул.

…Они были в доме с заколоченными окнами и дверями. Воздух был тяжелым, пропитанным гарью. Огонь уже охватил балки потолка, языки пламени ползли по стенам, отрезая путь к выходу. В углу, среди своих учеников, стоял Фаэлир Сильван. Лицо его было искажено страхом, глаза блестели в сполохах пожара.

— Погасите огонь! — кричал он, хрипя и задыхаясь. — Быстрее, погасите!

Но никто его не слушал. Ученики стояли неподвижно, словно окаменевшие, глядя, как пламя неумолимо приближается. Жар становился невыносимым, стены трещали и осыпались углями.

Тарир рванулся вперед, пытаясь прорваться к наставнику, но ноги словно налились свинцом, а в ушах стоял гул, заглушавший собственные крики.

…Он резко проснулся и приподнялся на локте, напрягая слух. За деревянной перегородкой, где находилась комната Мага Расследования, явственно раздавались сдавленные крики и бормотание на древнем эльфийском языке. Голос Фаэлира звучал хрипло, будто он задыхался.

— Огонь ... погасите огонь... — доносились обрывки фраз, полные отчаяния и боли.

Тарир соскочил с кровати, откинутое одеяло упало на пол. Молодой эльф выбежал в коридор и быстро приблизился к двери, ведущей в покои наставника. С каждым шагом крики становились всё громче и отчетливее.

Больше колебаться было нельзя. Юный эльф толкнул дверь, которую наставник никогда не запирал на ночь, и замер на пороге от ужаса. Фаэлир метался на кровати, его длинные седые волосы спутались и намокли от пота. Левая рука и половина лица — те самые места, где находились старые шрамы от ожогов — пылали ярко-красным цветом.

— Учитель! — воскликнул Тарир, бросаясь к кровати.

Но Фаэлир его не слышал. Черные глаза мага широко раскрылись, уставившись в потолок, а взгляд был совершенно отсутствующим. Губы беззвучно шевелились, произнося заклинания на забытых наречиях. Кожа на старых шрамах не просто покраснела — она словно тлела изнутри.

Не теряя времени, Тарир выбежал из комнаты и бросился по коридору к покоям учениц Фаэлира. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Он яростно застучал кулаком в дверь старшей ученицы.

— Элиандра! Мириэль! Скорее! С учителем что-то случилось!

Через несколько мгновений дверь распахнулась, и на пороге появилась Элиандра в ночной рубашке, с растрепанными соломенно-серыми волосами.

— Что произошло? — коротко спросила она, уже накидывая поверх рубашки домашний халат.

Из соседней комнаты высунулась заспанная Мириэль, ее каштановые волосы торчали во все стороны, а зеленые глаза округлились от испуга.

— Тарир, что за шум? — пролепетала она, еще не до конца проснувшись.

— Магистр ... он кричит и бредит... там что-то с его шрамами... — задыхаясь, проговорил Тарир.

Все трое ринулись по коридору. Звуки из комнаты Фаэлира слышались уже на расстоянии — крики стали громче и отчаяннее. Элиандра первой ворвалась в покои наставника и остолбенела от увиденного.

Фаэлир лежал на кровати, его тело изгибалось в мучительных конвульсиях. Левая рука была прижата к груди, а лицо искажала гримаса нестерпимой боли. Обожжённая половина лица и левая кисть руки пылали так ярко, что казалось — вот-вот вспыхнут настоящим огнём. Рубашка промокла от пота, волосы прилипли ко лбу.

— Огонь!.. Погасите огонь!

Мириэль всхлипнула и прикрыла рот рукой. Элиандра же мгновенно взяла себя в руки и приблизилась к кровати.

— Учитель, вы меня слышите? — осторожно позвала она. — Это Элиандра. Мы рядом.

Фаэлир повернул к ней голову, но взгляд оставался безумным, словно он смотрел сквозь неё на что-то страшное и далекое.

— Лабиринт... Лабиринт Сумрака... — прохрипел он. — Демиурги... они гневаются... кара за гордыню...

— Мириэль, принеси холодной воды и полотенце! Быстрее! — приказала Элиандра. — Тарир, а ты беги за лекарем. Немедленно!

Младшая ученица кинулась к умывальнику в углу комнаты. Звон металла о мрамор и плеск наполняемого тазика смешивались с продолжающимися стонами Фаэлира. Элиандра осторожно присела на край кровати и попыталась дотронуться до лба наставника, проверить температуру.

Кожа на шрамах горела. Элиандра отдернула руку, ей на мгновение даже показалось что она дотронулась до чего-то раскаленного.

— Учитель весь пылает, — прошептала она Мириэль, подбежавшей с тазиком и полотенцем к кровати наставника. — Это не обычный жар, это что-то магическое.

Мириэль смочила полотенце в прохладной воде и протянула старшей ученице. Элиандра осторожно приложила влажную ткань ко лбу Фаэлира. Полотенце зашипело, и от него поднялся пар, словно воду лили на горячие угли.

— Как больно... — продолжал бредить маг. — Они невиновны... Потушите огонь... Лирия, прости...

Мириэль переводила взгляд с Элиандры на страдающего учителя и обратно. Слезы наворачивались на глаза, но она старалась сдерживаться и помогать, как могла. Элиандра методично меняла компрессы, пытаясь хотя бы немного снизить жар.

— Где же Тарир с лекарем? — нервно проговорила Мириэль, в очередной раз смачивая полотенце.

— Ночью найти целителя непросто, — ответила Элиандра, не отрывая глаз от наставника. — Надеюсь, он не побежал к первому попавшемуся знахарю.