Легенды туманных кластеров. Сборник рассказов

2. Зеркало

2.Зеркало

Когда мне было 9 лет, умерла моя прабабушка. Я помню, как плакала мама. Не от горя, нет. Старуха владела приличным состоянием. Дом в пригороде Санкт-Петербурга. Настоящий, дворянский. Почти Версаль – два крыла и сад. И немалая сумма на банковских счетах, раритетные драгоценности.… Все, все перешло моей любимой мамочке.

Прабабка была той еще врединой. Когда нас бросил отец, так и не вернувшись из командировки, никто нам не помог. Мать впахивала на двух работах, и придя домой, просто валилась на диван от усталости. Еще малышкой, я разбирала продукты, сортируя:  буфет - овощной ящик - хлебница. Несладко.

В школе часто дразнили за старые тряпки. Я держалась, сколько могла, но в один прекрасный момент психика не выдержала.  Нервный срыв? Нет, что вы, я просто вернула им все свои обиды. Нельзя издеваться над человеком просто так, из-за плохой одежды. Нельзя смеяться над физическими недостатками. А если не научили родители  - научит улица. Она безжалостна и дает жестокие уроки. Ибо нести ответственность за свои поступки – долг каждого. Не понял – твои проблемы. Впрочем, после того случая больше меня никто не трогал.

В тот день шел дождь. Капли воды, разогнавшись, гулко барабанили по оконному стеклу. Звонок в дверь. Слышу, как мама с кряхтением, бурча что-то себе под нос, поднимается со скрипучего столетнего дивана и идет открывать дверь.

-…Телеграмма. Распишитесь.

Молчание, замок щелкнул, закрывая нутро квартиры от посторонних взглядов.

И плачущая от радости мать.

-Умерла! Эта старая карга умерла! Наконец-то…

Прабабушку  не помню. Насколько я знала, моя мама – ее единственная наследница, больше никого. Старуха принципиально зажимала для родни все свои денежки. Считала, что каждый должен жить по средствам. И возможностям. А потому куковала в одиночестве, дабы оградить свою тонкую душевную организацию от вымогателей. Гостей никогда не приглашала, сидела в своем дворце и пялилась на миллионы словно сыч.

Похороны и прочую суету я не помню.. все-таки ребенок. Мать продала все, за единственным исключением – старинное зеркало, когда-то ее любимая игрушка, переехало с нами в новую квартиру. И началась жизнь… у меня, по крайней мере. Мама стала болеть. Работу она бросила сразу, днями лежала в постели, отдыхала. Счастливая такая… Я радовалась за нее. Ну конечно же!

 Мамулечка, любимая моя, если б я знала, сколько несчастий принесет тебе это зеркало! Да разбила бы я его сразу! На тысячу осколков! А массивную раму сожгла к чертям! И пепел развеяла с многоэтажки…

Но нет! Эта вещь сначала даже не проявила себя.. Красивое, старинное зеркало, так красиво смотрелось в спальне. Можно было разглядывать себя в полный рост, и эта вещь времен Людовика XIV  отображала каждую деталь так, словно обладала своим художественным вкусом.

Мы наконец-то зажили по-человечески. Шло время, понемногу мама начала болеть. Сначала легкое недомогание, потом все хуже и хуже. Тумбочка, заставленная лекарствами, меняла облик, сменяя цветные бутыли и упаковки с таблетками. Когда я закончила школу, мать уже не вставала с постели, обессиленная и высушенная досуха.  Через два года она умерла. Там, в кровати, застеленной египетскими простынями. В роскоши.

Много чего случилось за время ее болезни. Я выросла, повзрослела. С мальчиками в то время не получалось – на руках у меня находилась умирающая мать. От одежды сложно было отбить горький запах больного человека, все окружающие подсознательно ассоциировали меня с больницей.

Самым страшным и непонятным, было то, что диагноз моей матери кардинально менялся каждые три месяца. На место диабета пришла почечная недостаточность, на смену ей – цирроз печени. И чем дальше, тем чудесатее. И страшнее.

Она мучилась долго. А потом тихо умерла. Мама так радовалась, когда за три дня до смерти отступила боль, наконец! Я смотрела на это дело скептически, но все же радовалась за нее. Еще бы! Улучшение за долгие 8 лет…Затишье перед бурей.

Со времени ее смерти, во мне что-то оборвалось. Не было больше тех крыльев, что укроют меня от всех проблем этого мира. Мы были очень близки, и всегда, всегда от нее исходила поддержка, только благодаря ей я находила в себе силы двигаться и добиваться. Мама настояла на моем поступлении в вуз. Она учила вместе со мной билеты на экзамен, утешала после особенно болезненных неудач и провалов. Вела себя так, будто и вовсе не было ее круглосуточных мучений. Мамочка, светоч мой негасимый… Как же я по тебе сейчас скучаю.

Стороной пробежало два вооруженных человека. Трогать не буду. Или же? Может, не стоит? Отражение их жизненной силы манило сладким ароматом пищи.… Все-таки схватила кусок. Кусочек. Я еще слаба, вреда много не будет.

А вот это уже экземпляр поинтереснее! Лотерейщик неторопливо шел в сторону недавно удалившихся напарников. Он не прятался. Дичь была ранена. Ну что ж, сладкий, не сегодня. Сегодня ты обедать не будешь, потому что сам станешь главным блюдом. Мммм…

Поверхность зеркала пошла волнами, привлекая к себе внимание. Трюк удался. Мутант осторожно подошел, рассматривая отражение. Не его отражение, чужое. Мгновение, и ярко-красная вспышка отдала болью в глазах, он взвыл, пытаясь быстрее отойти от зловещего предмета. Тщетно. Я вобрала в себя все. Напротив меня теперь валяется лишь оболочка.