Лёгкий курортный роман

Откровенная ночная беседа

- Я гашу свет. Будешь ложиться в кровать – не топай сильно.

Почему он так уверен, что я лягу вместе с ним?!

Если хорошенько завернуться в одеяло и оставить себе только щелочку для носа, многоножки не должны, как зачарованные, ползти в единственную слабую точку…

Аааа, все равно не хочу рисковать!

- Подвиньтесь. И давайте договоримся – я прочерчу между нами мысленную линию. Ее пересекать нельзя. Иначе пну по колену.

- Может, еще минную растяжку сразу здесь протянешь? Чтобы я зацепился и сразу же подорвался в наказание?

Было бы неплохо положить колючую проволоку и подключить к ней ток. Чтобы знал, засранец.

- Вы понимаете, что я имею в виду. Вы так и не извинились за то, что шлепали меня на глазах у всего пляжа. Вообще границ не знаете.

- А что, если я, как совершенно обычный человек, который не контролирует свои движения во сне, перекачусь на твою половину? Знаешь ли, моя постель, вообще, редко пустует, и я привык обнимать своих дам до утра.

В очередной раз намекает мне, какой он герой-любовник…

- А я привыкла бить в морду всех, кто подлезает ко мне со спины. Мое дело – предупредить. Выводы делайте сами.

И мы отворачиваемся каждый на свой бок. Стыдно подумать, но я никогда не лежала в такой близости с мужчиной. И это – мой предел к двадцати одному году?

Не могу уснуть. Подсознательно я хочу ощутить, каково это – просыпаться с кем-то мягким в обнимку. Как тогда, когда мы боролись за купальник у окна..

Слышу, как Михаил перекатывается и оказывается лицом ко мне. Замираю. Не подействовало, и он сейчас будет приставать?

- Надеюсь, твой парень не будет против этого.

Говорит с какой-то досадой и…тихой грустью?

Какой еще парень? О чем он?

Ах да, я случайно ляпнула про него, когда мы ссорились в день заезда…Вот он – идеальный момент, чтобы признаться – у меня никого нет, я все выдумала. Но не хочется казаться полным профаном после того, как Михаил хвастался о своих любовных победах на каждом шагу.

- Если мы будем держать себя в руках, ему будет не к чему ревновать.

Не могу. Я и так заросла во вранье со всех сторон. Ложью больше, ложью меньше. Тем более – наличие парня будет оберегать меня от его приставаний.

- Ты с ним тоже такая строгая…Вы даже еще не целовались. Хранишь себя до свадьбы?

В голосе босса нет никакой издевки. Только искреннее желание поддержать разговор. Хотя в его манере было бы поглумиться.

- Это наше обоюдное решение. И мне не приходится с ним держать оборону. Он все понимает.

Нечего выставлять меня такой недотрогой, которая мучает собственного мужчину. Я верю – не у всех в штанах чешется каждые пять минут, и не все требуют разрядку у своих дам.

Босс понимающе вздохнул. И вдруг сказал то, что поразило меня начисто.

- Ты молодец. Я ему искренне завидую. Ему очень повезло. На самом деле, я и мечтать не мог бы о такой же женщине. Чистой, невинной, с принципами.

Ну и ну? Он-то? Тот, кто сам прыгает на любую барышню, только дай знак?

Михаил продолжал.

- Раньше я мечтал об одной большой любви на всю жизнь. Хранить друг другу верность, давать клятвы. Но как-то не задалось. Слишком манил меня мир соблазнов. И теперь я уже не имею права требовать от девушки такой нетронутости, раз сам заглянул под каждую юбку в городе.

- А вы что, из тех фанатиков, кто грезит невинными девицами?

Хорошо хоть, что признает – никаких претензий к избраннице, раз сам не может соответствовать.

- Да нет. Я не об этом. Меня влечет сама романтика – встретить человека и вместе с ним получать опыт, довериться друг другу полностью и быть во всем первыми. Девушки с высокой моралью и достоинством.

Знал бы он, что не такая уж я и благородная девица. Что из-за него я стала фантазировать о всяком. И не подпускаю к себе мужчин не от большой чести, а отчасти из-за комплексов…

Я не перебивала его. Ловила каждое слово.

Как неожиданно, что в таком, на первый взгляд, безрассудном и легкомысленном Арлекине, может скрываться такая глубокая душа…

- Еще раз говорю – дело совсем не в постельном вопросе. Просто такие девушки манят меня своим светом. Как Тургеневские барышни, ради любимого готовые незамедлительно расстаться с жизнью. Это особая, очень редкая порода.

Я привыкла слышать в свой адрес только насмешки по поводу своего «позднего созревания». А тут такие высокие комплименты…

- Что я хочу донести – я уважаю тебя за такую стойкость и характер. Такие девушки сейчас занесены в красную книгу. И мне бы хоть мимолетом касаться этого чистого света души…

Хорошо, что я лежала к нему спиной. Потому что в моих глазах стояли слезы радости. Как прекрасно – быть понятой кем-то.

Но, кажется, я молчу слишком долго. Надо бы поблагодарить его за это?

- Ты что же, уснула, пройдоха?

Даже спиной чувствую, как он качает головой и улыбается одним уголком рта.

Что-то мне подсказывает, что не нужно выдавать свое бодрствование.

Михаил по-доброму усмехается.

- Интересно, и с какого момента ты дрыхнешь? А я тут распинаюсь…

Он вдруг неожиданно приподнялся и подоткнул мне одеяло.

- Может, это и к лучшему. Не приходится давать обещание, что больше не буду тебя задирать. Потому что мне очень нравится дразнить тебя, обезьянка.

И, что было для меня полной неожиданностью – берет и легонько целует в макушку! Мне не показалось!

- Черт, сам не понял, что творю. Хорошо, что ты спишь. Сейчас бы раскричалась и вмазала мне пощечину…Впредь я буду держать себя в руках.

Все внутри меня кричало и протестовало.

Нет, продолжай! Люби меня! Пойми меня! Прими меня!

Но раз уж начала притворяться – надо делать это до конца.

Спокойной ночи, мой загадочный и чувственный босс.

- Сам не ведаю, что творю. То хвалю за неприступность и чистоту, то сам, как необузданный зверь, хочу наброситься и забрать этот чудесный дар себе.