Лекарь 2. Заговор

Глава 1. Записи лекаря

Привыкать к жизни лекаря в шестнадцатом веке оказалось не так просто, как хотелось бы. Хотя не могу сказать, что радужные мечты разбились о твердые скалы реальности. Нет. Мне нравилось здесь все больше.

Просто теперь меня не считали малознакомым чужестранцем, лекарская горница в Старице потихоньку набирала обороты, и я занимался обычными делами. Никто и не мечтал, что можно будет сидеть в горнице и смешивать разные растворы и лекарства. Пришлось, так сказать, расширить специализацию и стать врачом небольшого русского города.

Жить я остался у братьев Ткачевых, в доме купца Петра, постепенно познакомился со всем семейством, включая жен и детей. Все было замечательно, к спокойной и размеренной жизни довольно быстро привыкаешь.

С огромным удовольствием лечил жителей Старицы, расширяя познания в приготовлении лекарств из компонентов, доступных в шестнадцатом веке. Можно сказать, стал настоящим лекарем и собирал травы, правда не соблюдал фазы луны. Как и планировал, начал создавать запасы разных лекарственных средств, чтобы сразу найти нужный элемент и смешать для лечения конкретной болезни.

Записи приходилось вести пока самому. Агафья оказалась очень сообразительной, но писать толком не умела, только училась. Девушка, однако, была намного умнее, чем пыталась казаться. Я тщательно изучал руки, шею и ноги после того, как загорелся в аптеке. Не осталось даже и малого шрама.

Агафья молчала, боясь ненужных слухов, но травоведение передавалось в семье испокон веков. Бабушка научила Агафью, и каждый раз познания обычной девушки в лечении безумно удивляли, если не сказать больше.

Все было бы хорошо. Только в процессе затяжной Ливонской войны пришлось очень быстро расширять специализацию. Я не думал, что смогу оказать помощь в укреплении русского государства. Зато другие подумали.

Вопрос сотника – умею ли я готовить только лечебные зелья – застал врасплох. Сложно было обозначить свою специальность в шестнадцатом веке, назвался лекарем, но медиком то и не был. Образование химического технолога и многолетняя работа в области медицинской биотехнологии давали огромные преимущества в приготовлении разных по назначению растворов. Я и сам понимал, что была возможность разработать новые составы, включая современные и мощные виды оружия, очень нужные на войне.

Сотник вернулся примерно через неделю.

– Приветствую, господин сотник, заходите, – я пытался изо всех сил соответствовать речи шестнадцатого века, хотя не очень-то получалось.

– Будь здоров, лекарь, – голос сотника звучал мягче, как мне показалось.

Наверное, общие трагические события всегда сближают.

Я примерно понимал, о чем хочет поговорить сотник. Вкратце требования были озвучены раньше. Стране сейчас нужны были новые возможности, потому что шла затяжная кампания. Ливонская война вступила в завершающую фазу.

Приходилось думать о том, что можно сделать, так как в отличие от остальных мне был известен ход войны из учебников истории. Россия именно в данный исторический период столкнулась с самым сильным сопротивлением со стороны Речи Посполитой, объединения Польши, Литвы и Швеции.

В истории моего времени говорилось, что начиная с 1576 года будет перелом в войне, не в пользу Руси. Страна проиграла ключевые осады и наступления, что привело к поражению.

Понятно, рассказать сотнику, да и вообще кому бы то ни было исторических подробностей я не мог. Сказать о том, что Стефан Баторий, в связях с которым Бомелия и подозревали, станет польским королем в 1576 году означало подписать смертный приговор. Откуда лекарь мог знать подобное?

– Разговор наш помню, господин сотник, – старался я соблюдать официальный тон. – Над вашим вопросом размышляю день и ночь. Изучаю разные варианты, как приготовить смеси для более сильного оружия. Можно попробовать горящие смеси, сильно поможет при штурме крепостей, планирую попробовать растворы, которые не потушить водой, сложный состав. Думаю, как улучшить метательные снаряды, чтобы усилить степень разрушения.

Господи, когда я научусь разговаривать коротко? Хорошо, хоть не сказал про нехватку чистых реактивов, так как понятия не имел, как добыть концентрированную серную кислоту без специального оборудования.

На удивление сотник не обратил особого внимания на мои пространные разглагольствования о возможности изготовления новых видов оружия.

– Благо, что попечение о благом успехе воинства имеешь, лекарь, ревнуешь о ратном одолении, – проговорил сотник задумчиво.

– Вы по другому вопросу пришли, верно? – догадался я по тону голоса.

– Право мыслишь, лекарь, – медленно сказал сотник.

– В чем дело? – не сдержался я.

– Дело такое, когда аптека огнем объята была, ратники мои бумаги зелейника взять успели, – проговорил сотник. – Письма да записи разные.

Выражение «сделать стойку», видно, касается не только служителей правопорядка. Я просто замер, понимая, что есть призрачная возможность изучить рецепты «черного алхимика». Спросить напрямую? Не так поймет.

Сотник, однако, точно не о растворах думал.

– Вот чего хочу, чтобы ты, лекарь, поискал в записях, – посмотрел пристально сотник. – Писал ли колдун письма королю польскому? Ежели писал, истолковать сможешь, что у того волхва в грамотах к королю писано?