Лекарь для генерала драконов

Глава 11

Алеста Буш

— Боже, как же больно! Ррр… — перевернувшись на живот, медленно начала принимать сидячее положение, отталкиваясь руками о диван.

Если так продолжится дальше, то я просто не выдержу! Уже третью ночь подряд я спала на этом жутко неудобном диване в гостиной, а больше вариантов у меня не было. Не спать же мне в одной кровати с совершенно посторонним мужчиной. Но сегодня была последняя капля терпения. Мне абсолютно все равно, что на это сказало бы здешнее общество, что обо мне может подумать Тайлер и на то, что я вообще-то приличная девушка. Нет-нет-нет! Сегодня я собираюсь выспаться нормально. И точка.

Если честно, за эти пару дней я на самом деле успела замучиться. Лихорадка Тайлера успела доконать нас обоих, температура совершенно не хотела спадать, и только вчера вечером мы наконец-то одержали над ней победу. Кормить его приходилось чуть ли не с ложечки, точнее, почти всё так и было. Работающая рука-то у него всего одна, и приходилось мне держать тарелку всё то время, пока он ест, а также вытирать его лицо, если он случайно расплескивал суп. Другую еду я не стала ему готовить, с его-то температурой лучше было есть бульончики.

А какое представление он устроил утром первого дня…

2 дня назад…

Утро начинается не с кофе, к сожалению, в этом мире этот напиток уж слишком дорогой, да и продают его в основном в столице. Приходилось довольствоваться обычным чаем. Знала бы, закупилась моими любимыми продуктами, а не только лекарствами. Да, продержались бы они недолго, но было бы хотя бы время попрощаться с ними и попробовать напоследок еще раз.

Вообще, если бы у меня была возможность вернуться в прошлое, то я бы еще много чего с собой прихватила, хотя времени у меня на это все равно не было. Ладно, вещи — это все ерунда, главное, что у меня есть, — это мое здоровое и молодое тело. И я ни за что бы его не променяла.

Приготовив завтрак моему единственному больному постояльцу, я двинулась в его (свою вообще-то!) комнату, постучавшись (вы когда-нибудь стучались в собственную спальню?) и дождавшись ответа, вошла.

Мужчина лежал точно так же, как я его и оставила вчера, ни на дюйм не сдвинулся. Хотя как он подвинется, весь такой переломанный. Да и зачем ему двигаться? Разве только в туалет… Ох, блин! Точно! Туалет же.

— Извини, вчера забыла про то, что тебе нужно ходить в туалет. За весь день и вечер так вымоталась, что из головы совсем вылетело. Сейчас всё исправим, — быстро отставив поднос с едой на столик, двинулась в сторону своего склада вещей.

— В смысле, исправим? — прохрипел он. Ох, бедняжка, совсем голос охрип, горло, наверное, всё краснющее. Но сначала туалет, горло может немножко подождать. — Я как-нибудь сам…

— Что сам? Продолжай, — усмехнулась я. Какой самостоятельный пациент достался мне, обычно все наоборот очень хотят получить помощь.

— Сам дойду, — закончил он фразу сквозь сомкнутые зубы. Не сказал, а прям прорычал. Ну да, ну да! Сам он, ну конечно. Я могла бы пожелать ему удачи и успехов в этом нелегком для него деле, но в душе я все же больше медицинский работник, чем ехидная женщина. Поэтому оставим все свое ехидство на когда-нибудь потом.

— И как же ты пойдешь, милый мой? — решила зайти издалека, на последних словах мужчина подавился собственным кашлем. Кажется, он не привык, что его называют «милый мой», ну а я что? А я ничего, не привык, да и ладно. Извиняться за это точно не буду, да и не на людях же я это сказала. — Ножки-то у тебя сломаны.

— У тебя сейчас интонация голоса, как у моей бабушки, — сквозь кашель и смех сказал он. Смех? Ах он… смеется, оказывается, надо мной, я-то тут сижу и думаю, что смутила бедолагу, а он просто-напросто ржет надо мной. Кажется, пациент готов к выписке, раз юмор проснулся. Ладно-ладно, я не такая уж и злая.

— Ну уж спасибо, удружил. Бабушкой меня еще не называли! — буркнула, старательно пряча улыбку на лице, но этот пройдоха все равно умудрился раскусить, что я не в обиде на него. — А теперь серьезно. Ноги у тебя сломаны, инвалидной коляски у меня нет. Уж извини, на себе я тебя больше не потащу, и так спину сорвала... Так что вот, — я продемонстрировала перед ним пеленку. Как хорошо, что я догадалась их взять. Какая я молодец! — Будем стелить под тебя пеленку.

— Что? Нет! Да и вообще я в который раз замечаю, что у тебя какие-то уж очень странные вещи. Из чего она вообще состоит и откуда у тебя? — вперился он в меня пронзительным взглядом. Но меня не проймешь! Ишь ты, решил уйти от разговора!

— Я не задаю тебе вопросов о том, кто ты, почему не хочешь ехать к нормальному целителю. Кстати, если припомнить, то ты даже не назвал своей фамилии, а это, если подумать, такая мелочь, — я ненадолго замолчала, ожидая его реакции, может, он решит поделиться хоть фамилией, хотя мне это все равно ни о чем не скажет, но он молчал. — Вот видишь! Молчишь. Но я и не настаиваю на этом, мне в общем-то без разницы, кто ты и откуда. Вот и ты не суй свой нос туда, куда не стоит. Если так сильно надо, можешь считать меня самоучкой-лекарем, магом-недоучкой или самородком.

Выдохнув после пламенной речи, я дала ему немного времени обо всем подумать.

— Ну так что? Будем стелить пеленку или будешь упрямиться дальше? Учти, я не позволю ходить в туалет на мою кровать. А решишь доламывать ноги в попытках доковылять до уборной или же пытаясь воспользоваться ночным горшком, то выставлю вон! Я тебе здесь не нянька, если моя помощь тебе не требуется, значит, и сам сможешь прожить, — фух, всё! Высказалась. А то удумал здесь, видите ли. Я тут вам не императорский лекарь, чтобы бегать и слюнки подтирать. Мог бы и спасибо сказать хоть за пеленку, а то лежал бы и… кхм, ходил под себя на кровать, и никто бы не убирал.

— Согласен, — сквозь зубы прошипел он не хуже змеи и отвернулся от меня. Какой обиженка! Или настолько неприятно, когда за тобой ухаживают, особенно в таких моментах. Я от этого тоже удовольствия не получаю, но за время своей предыдущей работы в прошлой жизни привыкла такими вещами заниматься. И никакого омерзения у меня это дело давно уже не вызывает.