Лекарь для генерала драконов

Глава 20

Алеста Буш

— Добрый день, господин Оскар. Тоже решили почитать? — как можно более мило я попыталась улыбнуться, а у самой внутри маленький кролик сжался от страха в уголок перед серым волком. У меня не было ни малейшего предположения о том, что можно ожидать еще от этой семейки. Не сделает же он мне что-либо на глазах библиотекаря, да и на улице должны быть люди. Или сделает?!

Я сглотнула от страха, но внешне постаралась остаться невозмутимой, главное — не показывать ему, что жертва на самом деле очень боится.

— Нам пора, Алеста. Не до твоих уловок, — проигнорировав мой вопрос, сказал Оскар и схватил меня под руку. Естественно, я тут же попыталась ее освободить от цепких лап мужчины, но он только сжал ее сильнее.

— Ашш-ш, мне больно, — прошипела я, такими темпами на моей руке останутся синяки, а ему плевать с высокой колокольни. И он еще хочет быть моим женихом? Чтобы что? Чтобы причинять мне боль, оставлять синяки, хотя ему нужна не я, а мои деньги. Как я могла забыть об этом?

— Потерпишь! Пошли, — рыкнул мужчина и потянул меня в сторону выхода из библиотеки.

— Я буду кричать! — воскликнула я, хватаясь свободной рукой за стеллаж сбоку от меня. — Тебе не кажется, Оскар, что ты давно перешел все границы дозволенного?! Какого черта ты вообще тво..

Я росла в хорошей семье, где рукоприкладство порицалось, можно и нужно было разговаривать с детьми, супругой, да и просто с людьми, но никто и никогда не поднимал руку ни на кого. Мой бывший парень тоже придерживался таких принципов, мы с ним ругались, могли орать друг на друга, но никогда никто из нас даже не замахивался, а тут…

У меня не получилось договорить свою фразу, потому что мне прилетела хлесткая пощечина. Щека в ту же секунду загорелась от боли, а во рту появился солоноватый вкус крови из-за того, что я говорила в этот момент и от удара прикусила кончик языка.

— Успокоилась? — брезгливо оглядев меня, он удостоверился, что со мной всё хорошо. — Так-то лучше! А теперь пошли.

Знаете, есть прекрасная пословица «Не буди лихо, пока оно тихо», которая означает, что не нужно делать что-то такое, что может обернуться против тебя. И зря этот мальчик разбудил во мне то самое «лихо».

Рот стремительно наполнялся кровью, а язык скоро должен был окончательно опухнуть, что затруднит возможность говорить, а значит, и звать на помощь я не смогу. Ну, точнее, кричать-то я смогу, но вот говорить… нет. А эти два недочеловека точно быстро сориентируются в ситуации и наплетут всякой ерунды про меня.

— Пожалуй, я убью тебя, — сплюнув накопившуюся во рту кровь прямо на светлый камзол Оскара, я схватила первую попавшуюся книгу с полки и со всей силы ударила мужчину уголком книги прямо в лицо. А потом еще и еще!

Пришла в себя я только тогда, когда почувствовала ответный удар. Оскар не стал терпеть моего избиения и отшвырнул меня прямо в стеллаж для книг, часть книг не выдержала удара и посыпалась на меня. Книжный дождь… Красиво и мечтательно, но не когда он летит прямо на тебя. Сначала я почувствовала боль в спине от неожиданно быстрого соприкосновения со стеллажом, а потом несколько книг приложили меня прямо по голове, чудом не оставив на мне ни единой царапины от острых корешков.

— Послушай меня! — подлетев ко мне, Оскар грубо схватил меня за горло и потянул наверх. Мне пришлось подчиниться и встать на ноги, других вариантов у меня не было. — Ты будешь делать то, что я тебе скажу!

Еще не до конца понимающий сложившейся ситуации мозг категорически был против его утверждения, но вот придумать, как разрешить сложившуюся ситуацию, он не смог. Поэтому единственное, что я смогла сделать, это попыталась оттолкнуть его, но он лишь сильнее сжал мою хрупкую шейку.

Воздух катастрофически быстро кончился в моих легких, и от испуга я схватилась за руку, которая сжимала мое горло. И мне ничего не оставалось, кроме как хватать ртом воздух. Из моих глаз текли слезы от страха за свою жизнь, но лицо с кровавыми разводами и ссадинами от моих ударов ничего не выражало. В его глазах читалось обещание скорой расправы за все то, что я успела наделать, и гарантия «веселой» жизни.

— Что тут происходит? — прошипел чей-то голос сбоку от нас. Повернуть голову и посмотреть на нового визави я не могла, но это и не понадобилось, я и так поняла, кто это. — Сынок, что с твоим лицом?

— Эта сумасшедшая постаралась, — его лицо скривилось от отвращения, а рука сильнее сжалась на моей шее. Так сильно, что я закашлялась.

— Прекрати! Ты ее сейчас задушишь, — всё так же тихо прошипел его папаша. Вот где ходит гребанный библиотекарь, когда он так нужен?! Хотя стал бы он мне помогать или закрыл на всё глаза? Кто посмеет пойти против старосты, да и я же женщина (сказала как плюнула).

— Не жалко будет, — рыкнул Оскар, но всё же отпустил меня.

Ноги от страха меня уже не держали, и я медленно сползла по стеллажу вниз. Схватившись за горло, начала жадно вдыхать воздух, а слезы из глаз хлынули неконтролируемым потоком, и я зарыдала навзрыд. Кажется, у меня начиналась истерика, которую я никак не могла остановить. А может, и не надо?

— Вытрись! — на грани сознания послышался голос старосты. — От ее воя сейчас набегут, а ты весь в крови!

Да уж, я-то уже успела себе нафантазировать, что тут обо мне стали хоть немного беспокоиться, ан нет! Переживают они только о своем статусе в обществе.

Истерика постепенно останавливалась, а слёз в глазах становилось всё меньше, благодаря чему я наконец-то смогла разглядеть обстановку вокруг себя. Оскар стоял, повернувшись впритык лицом к книжному стеллажу, и вытирал своё лицо от крови. Как только он закончил это делать, в моём поле зрения появилось ещё одно действующее лицо — библиотекарь.

— Что у вас тут происходит? Госпожа… — старик было хотел сделать шаг ко мне навстречу, но на последнем слове споткнулся (словесно, в смысле) и перевел взгляд на мужчин.

— У госпожи была истерика, — староста не стал терять времени и пустился в вымышленный рассказ. Я, конечно же, хотела бы рассказать свою историю событий, но увы и ах… У меня опух язык. Несильно, конечно, и при желании я смогу говорить, но что-то мне подсказывает, что мне просто напросто не поверят, поэтому лучше поберечь свои силы.