Лекарь для императора

5 глава, в которой...

Героиня вновь спасает императора, слушает его исповедь и позорно сбегает, оставив оного наедине со своими душевными терзаниями. А про "Асклепия" почти не вспоминают. 

- Я бы хотела обсудить с вами лекаря.

- Отлично, я рад, что вам все понравилось. - Не отрываясь от трапезы, произнес император, удовлетворено качнув головой.

- Вы меня не так поняли. Я не буду работать в таких условиях.

Повисла долгая тишина.

- Что? - Приборы тихо звякнули. Августейшая особа удивлённо подняла на меня глаза.

- Вы видели в какой каморке живёт ваш "Асклепий"? - Я начала распаляться. - Я не буду там работать!

- Вы отказываетесь? Я вас правильно понял, леди Джейн?

- Да, отказываюсь! Вы бы хоть раз спустились в эту полутемную грязную каморку! И этому
жулику вы доверяете свое здоровье? - Продолжала я давить ему на личные кнопки. - И это - императорский лекарь?!

- Не смейте разговаривать со мной в подобном тоне! - Прогрохотал император, поднимаясь из-за стола.

- А то что? - Не унималась я, грохнув кубком об стол. Глядя на суровый взгляд венценосца, благоразумие в ужасе приказывало немедленно заткнуться, и я бы рада, но меня уже понесло. - Что вы мне сделаете? Голову с плеч прикажете снести? Так у вас здесь решаются проблемы?

Меня очень сильно задело его наплевательское отношение к своему здоровью. И бог с ней, с этой каморкой и лекарем-жуликом. Другой вопрос, с чего я то так распереживалась? Несколько дней назад я клялась и божилась, что не буду лечить августейшую особу, а теперь, поглядите, какая занятная картина выходит.

Глаза императора удивлённо расширились. Я, что, сказала это вслух? Какая досада.

- И что же вы хотите, леди Джейн?

- Я хочу... - В задумчивости поводила пальцем по губам. Венценосец рядом со мной притих. Самолюбие подняло голову. - Большой и светлый, а главное чистый, зал, со всеми имеющимися у вас противоядиями, ядами и целебными снадобьями. И пару слуг. О, а ещё можно провести канализацию.

- Канали...Что?

- Ничего, - тряхнула головой, - просто я должна иметь быстрый доступ к неограниченному источнику воды. Колодец поблизости или слуги должны будут таскать ведра.

Император смотрел на меня и долго молчал. Взгляд его был рассеянным, полагаю, в мыслях он был далеко отсюда.
Наконец, венценосец сфокусировался на мне. Его лицо оживилось, и я была готова поклясться, что в уголке его губ дрожала робка улыбка. Глаза загорелись лихорадочным блеском. О, я хорошо знаю этот взгляд.

Так к человеку возвращается надежда.

- Я подумаю. - Голос его оставался по-прежнему холодным. Но меня не обманешь. Самое главное я уже увидела.

Вдруг неожиданно произошло что-то странное и пугающее. Император, доселе пребывая в добром здравии и почти благодушном настроении, покачнувшись, закатил глаза и начал заваливаться прямо на меня.
Ухватив обмякшее тело, я едва не завалилась на пол вместе с ним. Преградой моему падению послужила каменная ограда террасы, о которую я пребольно стукнулась поясницей.

Несмотря на то, что молодой император был стройным, как кипарис, он оказался довольно тяжёлым малым.
Беззвучно ругаясь на некоторых августейших особ, я с трудом оттолкнулась от каменного ограждения и рухнула вместе с венценосцом прямо в его кресло. Вернее будет сказать, рухнул он, а я успела зацепиться за подлокотники.

Разогнувшись и потирая ушибленное место, я дернула золотую застёжку у виска, освобождая его шею от удавки в виде многослойных белых одеяний. Нащупав пульс, моя ладонь переместилась ближе к его щеке. Тут же мою руку перехватили. Пальцы императора дрогнули, и он мягко, но настойчиво убрал мою длань со своего лица, переместив ее к себе на плечо.

- Болезнь заразна, но вы все равно кинулись меня поддержать, а не шарахнулись в сторону, как многие, избегая близкого контакта. - Произнес он, не поворачивая головы в мою сторону, глухим уставшим голосом, словно из него разом выпустили весь воздух.

- Я осознала, что если вы вдруг решите отойти к праотцам, мне трындец. - Я попыталась отшутиться, но вышло как-то вяло и жалко, хотя император улыбнулся краешком рта.

Повисло молчание. Венценосец безучастным взором смотрел на горизонт, не поворачивая головы. Я могла видеть лишь его левую часть лица, которая покрылась тоненькой сеткой трещин.

- Когда я родился, - неожиданно заговорил император, которого вдруг пробило на откровенность, - моего дядю, правящего тогда императора, спросили, какой подарок он сделает новорожденному. Мой дядя был бездетным и ответил: "я подарю ему империю". Все тогда посмеялись, ведь ему было только тридцать, а его жена и то была моложе. Но вскоре он скончался, оставив молодую жену вдовой, а своего брата, моего отца, императором, которому даром не нужен был этот престол. Отец тоже не успел состариться на троне. Спустя несколько лет он умер при весьма странных обстоятельствах. Могучая империя - не дар, а сущее проклятие, можете мне поверить, леди Джейн...

Я молчала, не перебивала и не комментировала. Ему нужен был не собеседник, а слушатель. Присев на краешек подлокотника, я внимала его исповеди. Обращённой не ко мне, а, наверное, ко всей вселенной в целом. Император перескакивал с одной мысли на другую, не заканчивая предложение начинал новое, рассказывая о чем-то своем, малопонятном стороннему наблюдателю.

Монолог оборвался так же резко и неожиданно, как и начался. Я соскользнула с подлокотника, предприняв попытку высвободить руку. В ответ на это, мою ладонь сжали сильнее и ревниво притянули к груди.

- Останьтесь, леди Джейн. Сегодня тихий безветренный вечер, неправда ли? - Сухим листом шелестел его голос.

- Если я останусь, по дворцу поползут слухи, что мы проводим с вами ночи. А я никому не позволю мусолить мое честное имя.

- Тогда... Доброй ночи. И спасибо вам. Вы меня оберегаете. - Шепотом произнес император. И, поднеся мою ладонь к губам, одним смазанным трепетно-нежным движением запечатлел на ней невесомый поцелуй. Это было так чарующе, таинственно, а главное, очень искренне, что в чистоте его помыслов я не усомнилась ни на секунду.