Лекарь для милорда

Глава 19

Глава 19

– Эхра, головка показалась. Тужимся! – я мысленно отругала себя, но моя роженица уже привыкла к моим непривычным для неё указаниям.

На раскаты грома Эхра каждый раз округляла глаза от страха, и мне ещё приходилось успокаивать перепуганную женщину. Я и сама от каждого раската грома невольно вздрагивала. Дождь неистово лупил в окнах и лишь на несколько минут затихал, чтобы с новой силой врываться в окна за моей спиной. Я вытерла тыльной стороной руки, собравшийся на лбу пот и напрягла глаза, в которых от усталости все предметы и мебель комнаты время от времени двоятся.

Трехчасовые потуги – серьезное испытание. Время плыло медленно, и иногда растягиваясь в бесконечное и томительное. О том, что процесс будет тяжелым, я поняла сразу же, как только осмотрела Эхру. И мне помочь моему пациенту абсолютно нечем.

Были бы препараты и капельницы, можно было разгуляться! А тут только мой сравнительно небольшой опыт и выносливость Эхры…

– Я не могу, – на лице женщины пробежала слеза.

Пфф… Не тот настрой!

– Через «не могу»! – громко скомандовала и поймала удивленные взгляды женщин, суетливо подносивших Лайзе и мне нужные предметы.

– Лайза, дайте ещё пару ложек чирчы, – я повернула голову к женщине, нервно сжимающей полотенце, которым она вытирала пот, выступающий на лбу своей хозяйки.

– А вдруг навредим? – Лайза округляет глаза почти на все мои предложения.

– Хуже не будет, – не поворачиваясь, ответила Лайзе.

Женщина поднесла к голове своей госпожи ложку напитка и аккуратно вылила содержимое в приоткрытый рот Эхры. Роженица тяжело сглотнула жидкость и тихонько застонала.

– Эхра, кладете руки на коленки и тужимся. От ваших усилий зависит судьба ребенка, – я глубоко вздохнула.

Моя судьба тоже болтается на тоненькой ниточке в большой коричневой комнате с огромной кроватью посредине.

При таком раскладе ребенок может умереть от асфиксии. Осталось последние рывки, которые Эхре никак не удается сделать. Женщина снова набрала в легкие кислорода и старательно напрягла мышцы. Через несколько секунд показавшаяся головка выскользнула полностью, и я тут же подхватила её.

– Эхра, не расслабляемся! Тужимся! – мой голос совсем осип от усталости и напряжения. Маленький комочек появился почти полностью, и я, подхватывая малыша руками, осторожно вытягиваю худое туловище из родовых путей женщины.

– У вас мальчик, госпожа! – воскликнула Лайза.

Я взглянула на счастливое умиротворенное лицо роженицы и улыбнулась уголками губ.

– Неужели получилось? – полушепотом произнесла Эхра.

– Ножницы, Лайза! – скомандовала восторженной Лайзе, воркующей у изголовья своей госпожи.

В течение первых минут жизни новорождённому на пуповину накладываются две стерильные прищепки, между которыми перерезается пуповина. Моя миссия всегда заканчивалась на этапе рождения ребенка и плаценты. Я много раз видела, как перерезается пуповина новорожденного, но никогда в этом не участвовала.

Перерезать пуповину придется мне. На лицах прислуги я вижу одни и те же эмоции.

Страх, удивление, растерянность.

О стерильных прищепках можно только мечтать. Хоть ножницы, слава Богу, имеются в наличии. Я пробежалась глазами по скудному инвентарю, лежащему на скамье.

– Мне нужна тонкая бечевка, – я кивнула в сторону тонкой, хорошо скрученной бечёвки, которая вполне подойдет вместо прищепок. Мы с Лайзой быстро перевязали пуповину, и я ловко резанула ножницами между двух крепко завязанных узлов.

Ухватив младенца за ножки, я опустила малыша вниз головой и шлёпнула по ягодичкам. Лайза и остальные слуги застыли в изумлении. Такие манёвры я тоже никогда не выполняла, и все мои действия сплошь импровизация, которую я много раз видела, когда ребенком уже занимался педиатр в родзале. На громкий крик младенца благодарно выдохнула.

Я передала ребенка в руки Лайзы, которая тут же завернула в белую простынь, и подошла к Эхре. Осталось помочь родить плаценту, и, можно сказать, моя миссия выполнена.

Через пятнадцать минут я передала роженицу в заботливые руки её слуг и без сил присела на край скамьи. Эхру обтёрли мокрыми полотенцами и переодели в чистую сорочку. Меня немного пугал мертвенно бледный цвет лица, и я несколько раз проверила пульс женщины.

– Лиана, – шепнула Эхра и накрыла мою руку своей ладонью. – Спасибо тебе.

– Я же обещала вам, – всматриваясь в красивое лицо женщины, постаралась подбодрить госпожу. – Мне нужно будет вас завтра осмотреть.

– Хорошо. Не знаю, где ты этому обучена, но у тебя определённо талант, – выдохнула Эхра и прикрыла глаза.

Я хмыкнула на фразу, которую я много раз слышала от благодарных мне женщин, и обвела глазами большую спальную комнату. Уткнулась взглядом в свою поношенную коричневую юбку, которая небольшой горкой лежит в углу хозяйской комнаты.

– Ты можешь быть свободна, – произнесла Лайза, заботливо укрывая Эхру одеялом.

Хмыкнув, я быстро набросила свою верхнюю юбку и осторожно выглянула из–за приоткрытой двери. В гостиной было пусто, и я благодарно выдохнула. Осталось преодолеть эту большую комнату с огромным терракотовым диваном, а ещё бегом спуститься по лестнице и пробежаться по внутреннему двору хозяйского дома. Только сейчас я почувствовала дикий голод и жажду.