Лекарь для оборотня.

3.

- Ох уж эти женщины, - басил Крошь, поливая меня остатками воды из бутылки. – Чуть кот слово сказал и все, обморок.

- А чего молчал до этого?

- А до этого меня в лесу никто кинуть не собирался. Эту, - кот дернул ушами в сторону лежащей Степашки, - сама в чувство приведешь? Воды больше нет, могу применить когтеукалывание.

Он растопырил пальцы и выдвинул когти.

- Не – не – не. Спасибо, я сама как – нибудь.  -  уж очень хорошо я была знакома с острыми коготочками Кроша.

Я потрясла девушку за плечи, голова ее пару раз дернулась и она открыла глаза.

- Кот,- взвизгнула она.

- Да. “Неприкосновенный и чревовещательный кот”, - процитировал Булгакова Крошь.

Степашка сделала попытку повторно грохнуться в обморок.

- Реанимация! – завопил кот , вонзая когти ей в руку.

- Ааааа! – завопила девушка, открывая глаза.

- Откуда ты набрался такой словесной шелухи? – с удивлением глянула я на кота.

- Сама что по телеку гоняешь?  “Скорая помощь”  да “Криминальные известия”. А что бедному бессловесному коту делать оставалось? Смотреть, что включат, да жрать, что дадут.

- Ну ты и….. проходимец и нахал, - сделала я неутешительный вывод. – Не зря тебя на помойку в тапке выкинули.

-Ну да, я такой. Помоечный кот.

-Если все пришли в себя,- Крошь многозначительно посмотрел на Степашку,- может будем выбираться отсюда? Я – дикий кот. Я чувствую, куда надо идти!

Кот потоптался на месте.

- Ладно ,девочки. Пора трогаться. Солнце уже высоко. Хватай рюкзак и потопали. А переноску выкинь  и консервы под кустик положи. Нечего эту гадость с собой таскать. Птички вкуснее ,- и хвостатый гад довольно облизнул усы.

Гордо задрав хвост, его котейшество скрылся в траве, выбрав только ему одному заметную стежку.

- Что ж, идем за белым кроликом –тьфу – за черным котом. Ведь куда-то надо идти.

Мы следовали за Крошем уже несколько часов. Мой лоб покрылся каплями пота, ремни рюкзака натерли плечи. Степашка поправляла сумку, висевшую через плечо и перекладывала планшет из руки в руку.

-Попить бы,-  простонала она, в очередной раз споткнувшись о корень, торчавший из земли.

- Да уж. Жара. И никаких деревень не наблюдается, даже дорог нет.

Крошь внезапно остановился и насторожил уши.

- Я кот, я чую воду!

Он напружинился  и , резко перемахнув траву, росшую по бокам тропинки, скрылся в кустарнике.

- Да что же это такое. Сбежал. Ну хоть посидим отдохнем. Пить хочется….

Степашка покопалась в сумке и, смущаясь, протянула мне пластиковую бутылку с темной жидкостью.

- Это чай. Зеленый с земляникой. Я всегда в дорогу беру, как бабушка советовала.

Чай пах лесом и ягодами.

Усталые ноги гудели: сев и прислонившись спиной к рюкзаку, я закрыла глаза. Внезапно, издалека донесся дикий вопль кота. Я вскочила, озираясь по сторонам. Задремавшая было Степашка уронила бутылку с чаем, которую зачем-то держала в руках.

Крошь пробивался через травяные заросли не скрываясь и его путь был заметен даже таким неопытным следопытам. Мы смело двинулись по проторенной им дороге.

Лес закончился неожиданно и мы выскочили на поляну, густо заросшую кустиками земляники. Слабое журчание и влажная земля привели нас к пробивающемуся между камней ручью, вдоль которого бегал и страдал Крошь.

- Что делать! Что делать? Убили, по голове стукнули, кровища….

- Да подожди ты. Кого убили?  На тебе крови нет.

- Там тетка лежит. Странная. Дышит еле-еле.

Я не принадлежу к славным сотрудникам МЧС или медикам, но, если нужна помощь, то и ветеринар сгодится.

- Показывай, где тетка. И перестань орать.

Речитатив кота, состоящий из заунывных мявов, перемежающихся словами, слушать не было сил. Я пошла вслед за Крошем.

Рядом с говорливым, переливающимся оттенками травы и неба, ручьем лежала женщина в странной одежде. Она как будто заснула, положив голову на вытянутую левую руку и свернувшись уютным клубочком. По кисти левой руки, упавшей в воду, стекала кровь и окрашивала бегущие струи в розовый оттенок. Разметавшиеся черно-седые волосы, заплетенные во множество тонких косичек с оберегами из темного дерева закрывали лицо и плечи незнакомки.

Осторожно обхватив женщину за плечи я перевернула ее на спину и откинула волосы от лица. Правая рука была прижата к груди, судорожно сжимая ткань рубашки. Глубокая рана на левом виске обильно сочилась кровью и щека, плечо, рукав промокли от ярко-красной жидкости.

- Степаш, - сказала я дрогнувшим голосом, - в рюкзаке аптечка. Перекись, салфетки и бинты… Хотя тут врач нужен…

Обмыв лицо незнакомки водой из ручья, обработала рану перекисью и наложила повязку. Ничем другим помочь я не могла. Но как сюда попала эта женщина? Где ее дом, где семья?

 Холодная вода освежила лицо раненой и она очнулась. Тонкие черты исказила страдальческая гримаса, она тихо застонала. Веки дрогнули и открывшиеся глаза поразили своей яркой синевой.

- Это ты. Ты пришла, - шептала она, глядя в мое лицо.

Пальцы разжались, отпустив рубашку, но вцепились в мой рукав.

- Помоги, помоги, ты должна помочь, - бормотала она.

“Вот повезло. Сначала очнулись неизвестно где. Теперь местная сумасшедшая что-то требует.”

- Вы где живете? Кого можно позвать на помощь? Мы не сможем нести вас.

Я беспомощно посмотрела на Степашку.

- Бабушка, дом ваш где? Давайте я сбегаю и позову, - вступила она в разговор.

- Эх, деточка, я не бабушка, я уже пра-пра-пра-пра и не упомню какая. Уже и внуки за грань ушли.