Лекарь для проблемного эльфа

Глава 2

Каждое слово монарха пронизывало меня ледяным страхом, будто искрящиеся нити холода оплетали кожу. Я знала: его угрозы не были пустыми звуками. Сейчас я находилась на его территории, в самом сердце владений, где каждый камень, каждый вздох воздуха подчинялись его воле.

Возможно, он не мог лишить меня жизни прямо сейчас, не рискнул бы разжечь войну между нашими народами. Ведь я все еще оставалась наследницей дома Рейвен, рода, приближенного к королевской семье. Но в его уме таилась иная угроза, коварная и изощренная. Она дремала, словно острый клинок в ножнах, готовый вспыхнуть в любой миг, стоило мне лишь оступиться.

Я знала не понаслышке, каково это быть калекой, чье тело отказывается служить. Двадцать лет своей жизни я провела прикованной к креслу, лишенной даже призрачной надежды на исцеление. Но три года назад моя сестра совершила невозможное, чудом исцелила меня, даровав шанс на обычную, полноценную жизнь. В тот день я ощутила себя птицей, вырвавшейся из золотой клетки. И я не была готова вернуться в нее. Ни за что.

До сих пор мне оставалось лишь гадать, какое заклинание использовала Тайла. Она хранила молчание, словно партизан на вражеской территории. Я быстро поняла: свой секрет она не откроет. Мне оставалось лишь хранить в сердце благодарность, без вопросов, без попыток проникнуть в ее тайну.

Мне было что терять. Возвращаться к прошлому, к холодному блеску стен, к удушающему страху, к беспомощности, я не желала.

Довольная улыбка скользнула по губам короля, и в тот же миг воздух сгустился, стал тяжелым, почти осязаемым. Он сознательно ловил мой страх, играл с ним, как искусный кукловод с нитями судьбы. Казалось, он держал в руках невидимые нити, связывающие меня с жизнью, и мог оборвать их по первому желанию.

Он чувствовал превосходство, это читалось в каждом движении, в каждом взгляде. Энергия власти струилась от него, окутывая меня, заставляя уверенность таять, словно снег на ладони.

Магия эльфов и людей, на первый взгляд, напоминала две мелодии, схожие по тембру и ритму. Но источники их силы расходились, как русла двух рек. Люди управляли маной разумом — аккуратно, дисциплинированно, выстраивая узоры заклинаний с холодной логикой. Эльфы черпали силу из эмоций: их энергия пульсировала в такт настроению — от бездны уныния до вершин радости, от леденящего страха до безмятежной тишины сердца. Потому они легко улавливали малейшие изменения в настроении собеседника: ложь, страх, смятение.

Говорили, что некоторые из них способны читать мысли. Раньше я считала это лишь легендами, но сейчас, под пристальным, пронизывающим взглядом короля, вдруг задумалась: а вдруг это не просто слухи? Вдруг эта сила реальна?

Я постаралась успокоить сердце. Давать полный контроль над собой было рискованно, даже если слухи правдивы, и он уже успел прочесть мои мысли. Но я могла удерживать лишь видимое спокойствие; избавиться от страхов мгновенно было невозможно, они въелись слишком глубоко, стали частью меня.

— Ваше Величество, благодарна за оказанное доверие, однако я всего лишь выпускница и не хочу обнадеживать вас иллюзиями, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

— Ты отказываешься? — Его голос прогремел, как удар молота.

— Я сделаю все, что смогу, но моего опыта может быть недостаточно… — тихо добавила я.

— Ты дочь семьи Рейвен! — резко оборвал меня эльф. — У тебя должен быть невероятный дар целительной магии.

— Порой даже самые талантливые маги не способны вылечить болезнь, — прошептала я, вспоминая двадцать лет отчаяния, когда именитые лекари королевства разводили руками над моими ногами, не в силах дать ни исцеления, ни утешения.

— Ты смеешь мне дерзить, человек? — Глаза короля вспыхнули холодной искрой, и я невольно попятилась.

— Не смею, — голос дрогнул, но я удержала взгляд.

— Тогда просто выполняй, что велено! — зарычал он. — И даже не смей говорить, что моего сына нельзя вылечить! — добавил он мрачно, и в его тоне прозвучала не только угроза, но и нечто большее — отчаяние.

Я тяжело сглотнула. Если бы я продолжила перечить, то не продержалась бы и до рассвета.

В душе теплилась слабая надежда: возможно, болезнь принца не столь смертельна, не настолько безнадежна, чтобы я не смогла найти путь к его спасению. Но надежда была хрупкой, как паутинка. Особенно если учесть, что король обратился за помощью ко мне, человеку, расе, которая была чужда ему, вызывала презрение в глазах эльфов.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — тихо проговорила я, не желая еще сильнее разжигать его гнев.

— Проводите это убогое существо в ее покои, — бросил король. Его слова ранили, но я сдержала эмоции.

Парень, сопровождавший меня, почти растворился в тени стен, но едва уловив приказ, расправил плечи, склонился до земли и, крепко схватив край моей мантии, увел прочь из зала.

— Не стоило вам так перечить королю, — укорил он, пока мы поднимались по лестнице. — Нужно было повиноваться без споров. За дерзость вы еще ответите.

— Я простой целитель, мои силы ограничены, — ответила я тихо, но в голосе звучала несгибаемая твердость. — К тому же я не знаю, чем болен принц, и потому не могу давать пустых обещаний.

Ему не пристало говорить подобное дворянке. Но в его глазах читалось холодное пренебрежение, он видел во мне чужака, а не дочь влиятельного рода.