Лекарь Его Высочества

Глава 10

— Кто-то ранен? — встревоженно выдохнула я, едва поспевая за мистером Фаргхольмом. В пустых коридорах дворца нас сопровождало гулкое эхо шагов.

В голове навязчиво пульсировала мысль о Ксандре. Что, если его ранили? Безусловно, он ловко управлялся с мечом, но ведь во время ожесточенных боев гибнут и опытные офицеры, на чьих парадных мундирах сверкают медали и ордена, словно звезды на ночном небе.

— Это только начало, — проворчал целитель, почти переходя на бег. — Помяните мои слова, лекарка, дальше будет только хуже. Боги отвернулись от этого места, оставив нас на растерзание злодейке-судьбе. Впереди только тьма. Черная, всепоглощающая ночь, — отчеканил он, остановившись у барельефа, на котором был изображен олень. Над его рогатой головой кружили вороны, словно предвестники беды.

Пальцы мистера Фаргхольма коснулись скрытого механизма, и стена дрогнула, пришла в движение, открывая тайный проход. Полагаю, весь дворец был пронизан паутиной узких коридоров, которые словно сеть расползались в разные стороны, соединяя помещения.

— Я видела на рассвете зловещую черную тучу, надвигающуюся на дворец, — сказала я, инстинктивно пригнув голову, чтобы не задеть низкий потолок.

Факел в этом коридоре не горели, поэтому Генри Фаргхольм вытащил из-под полы своего балахона одинокий огарок свечи и зажег его. Тени отступили, позволив робкому огоньку ненадолго отвоевать пространство у мрака.

— Это не туча. Это буря, уничтожающая все на своем пути, сметающая все живое, — ответил целитель. — И имя ей — армия Гнилостной ночи.

По спине пробежал холодок. Я уже слышала упоминание об этой армии из уст Жозефины Люпин. Но еще раньше, в детстве, я слышала о ней из местных сказок, которыми пугали капризных малышей перед сном.

— Армия Гнилостной ночи не может существовать! — сорвалось с губ отчаянное отрицание. Мне совершенно не хотелось верить в то, что кошмар моего детства, рожденный чьей-то фантазией и передаваемый из уст в уста, может обрести форму, стать осязаемым. — Это всего лишь детская сказка!

— Сказки не рождаются из пустоты, — бросил мистер Фаргхольм и, вынырнув из узкого прохода, разогнул спину. — Мы почти пришли.

Та часть дворца, где мы сейчас находились, разительно отличалась от блистательного Королевского крыла, словно изнанка шелкового полотна. Стены здесь не украшали ни фамильные портреты, ни барельефы, а вазы тосковали по живому дыханию цветов. Казалось, жизнь здесь остановилась. Лишь эхо шагов, словно испуганный зверь, отступив, стихло, проглоченное коротким ворсом иссиня-черных ковровых дорожек.

— Прошу, мисс Винлер, — понизив голос, мистер Фаргхольм приоткрыл неприметную дверь, что притулилась в самом конце коридора и отступил в сторону, пропуская меня вперед.

Я переступила порог и оказалась в довольно просторном помещении со стрельчатыми окнами, за которыми серело небо. Свинцовые тучи закрыли солнце, начал накрапывать дождь, стуча каплями по стеклу. В правой части помещения возвышались стеллажи. Полки были уставлены пустыми банками и склянками, кое-где выглядывали корешки пухлых пожелтевших книг. Под потолком от окна до двери тянулась гирлянда сухих трав, скрученных в тугие пучки, а в углу друг на друге громоздились деревянные ящики. Я провела пальцем по столешнице, покрытой толстым слоем пыли.

— Здесь давно не убирали, — робко пробормотал мистер Фаргхольм, будто бы пытаясь оправдаться.

Слева от меня раздался мучительный кашель, который заставил вздрогнуть от неожиданности. Я повернулась на звук. За невысокой ширмой, служившей хрупкой перегородкой, я обнаружила два ряда кроватей, застеленных белыми накрахмаленными простынями. На одной из них лежал виконт де Морье, морщась от боли и прижимая ладонь к груди.

— Этот кашель сведет меня в могилу, — прохрипел он, приподнимаясь в постеле.

Кроме него здесь находилось еще двое мужчин. Первый — совсем юный белокурый парень — тихонько постанывал, опустив веки, а второй — мужчина постарше — задумчиво глядел в потолок, словно пытался отыскать там ответы на свои вопросы.

— Рад вас видеть, Луиза, — поприветствовал меня Рауль.

Наверное, это было неправильно, но я не смогла сдержать широкую улыбку, обрадованная тем, что среди раненых не увидела Ксандра. Значит, он жив и с ним все в порядке.

Юноша снова застонал, привлекая мое внимание. Подобрав длинную атласную юбку, я бросилась к нему. Осторожно опустилась на край кровати, осматривая перевязанную голову.

— Таулер получил удар по голове булавой, — вздохнул мистер Фаргхольм. — Если бы не шлем, его череп бы раздробило на тысячи осколков, — поморщился целитель. — В былые времена мы справлялись и не с такими пустяковыми ранениями, но сейчас… — Он поджал губы, словно отведал горькой полыни. — Полагаю, он мучается от сильных головных болей.

Мой разгневанный взгляд стрелой метнулся в Генри Фаргхольма.

— Вы же целитель! Неужели вы не можете ничего сделать? — возмутилась я, глядя, как по не складному мужскому лицо растекается печаль. Генри выглядел растерянным и крайне беспомощным, словно ребенок, потерявшийся в лесу.

— Для этого его милость виконт Рауль де Морье и доставил вас на наши земли — в Радужный чертог, — сказал целитель, мазнув неприязненным взглядом по Раулю. — Сомнительный выбор, милорд, — добавил он, обращаясь уже к виконту. Тот в ответ лишь пожал плечами и отвернулся к окну, потеряв к разговору, в котором едва ли участвовал, всякий интерес.