Лекарь Его Высочества

Глава 12

Добраться до места сражения оказалось не просто. Вначале пришлось обогнуть зеленый лабиринт и пересечь цветущие сады с фонтанами из белого камня. Голубые капли, взмывающие в небо из приоткрытых рыбьих ртов и кувшинов, что, водрузив на плечи, держали девушки в застывших нарядах, искрились в лучах полуденного солнца. Обогнув тренировочную площадку, я юркнула за зеленую изгородь. Впереди простиралась изумрудная долина, усеянная стальными цветами смерти.

Столичный замок короля, который мне довелось однажды увидеть, окружала высокая каменная стена. В башнях, вытянувшихся по периметру, наизготове стояли лучники, натянув тугую тетиву луков. Этакий кокон из стрел, камня и лучших воинов окружал королевский замок. Здесь же не было ни стен, ни рвов с водой, ни стражи, патрулирующей территорию. И это во времена набегов армии Гнилостной ночи! Какое безрассудство!

Оказавшись в долине, я перешла на бег. Ветер ласково трепал волосы, солнце гладило зарумянившиеся от бега щеки, над головой звучала радостная птичья трель, а впереди простиралось черное озеро смерти, орошенное багряными каплями крови славных воинов.

Смяв юбку, я опустилась на колени подле лежащего на траве воина в угольно-черных доспехах. Он не издавал ни звука. Массивный шлем с опущенным забралом скрывал его лицо. Я осторожно подняла подвижную часть шлема, дабы убедиться, что мужчина еще жив. Стоило солнечным лучам коснуться его посеревшей кожи, покрытой рытвинами от черной оспы, как та осыпалось, превратившись в горстку серого пепла.

Я отпрянула, глядя на груду металла, что ранее защищала человека. Теперь же он обратился в прах, и проныра-ветер тут же подхватил его, подбросил в воздух, безжалостно кружа. На траве остался лежать только меч, запятнанный чьей-то кровью.

Оторвать взгляд от оружия меня заставил мужской стон. Мужчина средних лет, стянув с головы шлем, размазывал по щеке кровь, кривым ручейком стекающую с темени.

— Чертова железяка, — он покрутил шлем в руках, осматривая на предмет вмятин, — еще немного и пробили бы насквозь. — Он постучал пальцем по металлу в том месте, где тот прогнулся от удара каким-то тупым предметом.

— Дайте я посмотрю, — сказала, бесцеремонно обхватив ладонями мужскую голову с проседью. Тошнота подступила к горлу, но я тут же отогнала ее. — Ничего страшного, — вынесла вердикт, выдохнув с облегчением. — Но обработать все-таки нужно.

— Как скажете, мисс, — ответил он, с трудом поднимаясь с земли. — Кстати, меня зовут Таурус. Я уже имел удовольствие видеть вас, — добавил он, растянув покрасневшие от крови губы в неком подобие кривой улыбки.

— Прошу вас, не вставайте, — со всей строгостью сказала я, пытаясь усадить этого великана обратно. — Дождитесь мистера Фаргхольма.

Мужчина лишь отмахнулся.

— От него сейчас никакого проку. Он у нас как бык на молочной ферме, — гоготнул раненый Таурус, заговорщицки подмигнув мне.

Я невольно рассмеялась, зараженная чужим оптимизмом.

— Прошу прощения, — кашлянули у меня за спиной. Мои щеки тут же стали пунцовыми, ибо голос я узнала. Захотелось провалиться сквозь землю, но подошедший лишь бесцеремонно оттеснил меня в сторону. — Коль вы так хорошо разбираетесь в животноводстве, — сказал Генри Фаргхольм, багровея от гнева, но отчаянно пытаясь не выдать себя, — я попрошу Его Высочество принца отправить вас на близлежащую ферму. Там как раз нужен свинопас, а то предыдущий почил тихим беспробудным сном, — закончил он, одним резким движением заставив раненного склонить голову.

Мужчина выругался себе под нос, когда шейные позвонки хрустнули.

— Что мне с ним делать? — обратился ко мне целитель, бесцеремонно рассматривая рану под разным углом. Мужчина все это время тихо чертыхался и жмурился от боли.

Я вытащила из плетенной корзинки, которую принес Генри, увесистую стеклянную бутыль, наполненную жидкостью янтарного цвета. Пробка в форме обвившего горлышко змея была инкрустирована алыми камнями. Точно не дешевое пойло.

— Обработайте рану и наложите чистую повязку, — ответила я, протянув бутыль и бинты из плотной белой ткани.

— Мисс, это кощунство, — возмутился раненный и зашипел, когда жидкость обожгла рассеченную на макушке кожу. — Сей напиток — и на мою никчемную голову! Дайте хоть пригубить!

Я направилась дальше, оставив раненого гвардейца с целителем. Между тел, облаченных в черные доспехи, уже бродили те, кто уцелел во время схватки. Они поднимали забрала, и тела поверженных врагов, обласканные солнцем, тут же превращались в прах.

— Мисс Винлер, — окликнул меня девичий голос, — кажется, вы искали того, кто хорошо знает окрестности дворца?

Обернувшись, я встретилась с холодным взором Амели Бишоп — невесты принца Эдгарда. Она стояла горделиво вздернув подбородок, на лице застыла маска напускного спокойствия. Ее точеные плечи укрывал черный бархатный плащ, отороченный мехом серебристой лисы. Застывшая морда с приоткрытой пастью сейчас покоилась на правом плече Амели, свербя меня пустым взглядом черных глазниц.

— Мисс Бишоп? — удивленно вскинула бровь. Невеста принца — последняя, кого я ожидала увидеть на поле брани.

Тонкие губы Амели Бишоп растянулись в хищном оскале. На мгновение мне показалось, что и лисья пасть распахнулась шире, обнажая ряд острых клыков, способных без труда вспороть мягкую плоть.