Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать

Глава 1

— Ну что я могу сказать, слухи о вас не лгали. Отличные ищейки.

Широкое лицо командира искривила улыбка, тёмно-бордовое сияние, окутывающее его тело, едва заметно колебалось — неискренняя эмоция. Эллирэ прищурилась, закрыв левый глаз ладонью: человеческие очертания командира полностью растворились, мир вокруг разбился на сотни цветных осколков. Бордовое пятно расширилось, стало почти чёрным, замерцало. По спине пробежались мурашки. Зверь перед прыжком — не иначе.

— Деньги, — чётко произнесла Элиа, выступив вперёд. — Мы нашли маленькие люди. Вы даёте нам деньги. Таков уговор.

— Да, деньги… — командир поднялся со стула. Возвышаясь над ними почти вдвое, он подошёл к сундуку. — Эти металлические кругляшки решают всё в нашем мире… удивительно, насколько велико их влияние даже на вас… Вы ведь горные эльфы?

— Так нас называть люди здесь.

— Да, забавные вы создания, — командир открыл сундук, склонился над ним. — Вас ведь даже не везде к разумным расам причисляют, однако деньги всё равно вас манят, соблазняют…

Эллирэ сделала шаг назад. Она ощущала нарастающее давление чужой силы. Элиа стояла, словно изваяние, игнорируя опасность, желая любой ценой заполучить награду.

— А вы знаете, сколько стоит кровь горного эльфа на Западе? Сколько золота маги готовы отдать за аккуратно извлеченный из глазницы правый глаз?

— Деньги, человек. Отдай нам деньги сейчас, и мы уйти.

— Не уйдёте, — голос командира прозвучал наигранно-ласково, зато свечение полностью почернело.

Эллирэ рванула в сторону, выхватив из-за пояса нож. Одно движение и в шатре появилась дыра. Левым глазом она уловила блеск небольшой шкатулки в руках командира, услышала щелчок, зажмурилась. Ноги коснулись пожухлой листвы, лицо обдал прохладный ветер, за спиной осталась Элиа. Самоуверенная, гордая, готовая на всё ради денег. В этом командир был прав.

Эллирэ замешкалась, надеясь, на лучшее, на скорость и ловкость сестры. Командир северного отряда был далеко не первым обманщиком среди их нанимателей, пусть ему и удавалось скрывать свои мотивы почти до самого конца. Элиа должна была в последний момент улизнуть… В самом плохом исходе — призвать ветер.

— Хватайте эльфийку, вторая у меня!

Эллирэ побежала. Без оглядки, прекрасно зная, что ей в жизни не выстоять против северного воина. А Элиа… она всегда находила выход, была способна извернуться и выкарабкаться из любой ловушки. Да и Богиня не оставит свою старшую дочь в беде.

Рывок за волосы назад. Из горла вырвался сдавленный хрип. Чья-то крепкая рука намотала серебристую косу на кулак, дёрнула вверх. Эллирэ, извиваясь, попыталась вырваться, полоснула ножом по кольчуге, и невольно вскрикнула от боли, пронзившей запястье. Нож с глухим стуком упал на землю.

— Смотрите не убейте! — донеслось издалека, повсюду плясали красно-чёрные пятна. — За живую дадут в разы больше. И лицо не трогайте.

Удар в живот согнул пополам. Во рту стоял кислый привкус желчи. Пинок по колену, спине, рывок за шиворот вверх, хохот на фоне мерцающей багряной черноты. Резкий запах человеческого пота.

Порез обжог спину, один из людей с треском разорвал рубаху, запах усилился — лицо Эллирэ оказалось прижатым к паху.

— Такой девки у меня ещё не было, — в голосе кровожадное вожделение, мозолистые пальцы стиснули щёки.

— А с чего это у тебя? А ну в конец очереди, сосунок.

— Что ты вякнул?

Скрежет металла, чей-то хохот со стороны шатра. Северные мужики отличались особой вспыльчивостью, это Эллирэ уяснила давно.

— Уступи мне девку, а иначе…

Хватка на лице ослабла. Пронизывающий порыв ветра заглушил голоса. Вдохнув, как можно глубже, эльфийка закричала.

***

Эллирэ бежала вперёд без оглядки. Крики, запах гари и крови шлейфом следовали за ней, перед глазами чётко стояла картина с разбросанными по поляне телами. Богиня редко позволяла младшим дочерям призвать ветер. Хотелось верить: старшая тоже мчиться навстречу свободе. Ведь иначе и быть не могло, Богиня любила Элиа.

Пронзительный свист. Стрела вонзилась в дерево над головой. Люди нагоняли, их голоса с каждым шагом доносились всё ближе и ближе. Эллирэ зажмурилась и свернула с тропы в надежде затеряться среди густых кустов. Не вышло.

Боль в правом плече заставила взвизгнуть, но не остановиться. Эллирэ рванула вперёд с двойным упорством, с единственной целью: «выжить».

Поворот, ноги увязли во влажной земле, несколько шагов вперёд. Скользкие камни — привычные, родные. Лес остался позади, и Эллирэ с упоением посмотрела на небо. Непростительная ошибка.

Дыхание перехватило нога поехала по скользким камням вперёд, Эллирэ беспомощно взмахнула руками. Боль в плече и несколько бесконечных секунд в невесомости. Спина ударилась о склон, тело кувыркнулось. Боль в боку, в виске, свист в ушах.

Последнее ощущение — удар затылком о землю. Дорога привела её к высокому обрыву.

***

Осень в этом году выдалась промозглой. Грибников и охотников в лесу заметно поубавилось. Старики шептались: “В лесу опять завёлся оборотень”. Тайлер не верил в россказни суеверных жителей, последнего оборотня он прикончил собственными руками ещё летом. Нечего на чужую территорию без спросу ходить и в его Малых Кривушках охотиться.

Людей Тайлер не любил, но терпел. Дом его стоял на самом отшибе, одинокий и мрачный, буквально иллюстрирующий натуру своего хозяина.

Тайлер, как и многие северяне, был черноволосым, смуглым и коренастым, ростом, правда, не выдался, но среди местных не выделялся. Миндалевидные, раскосые глаза и хищные черты лица заставляли деревенских дам томно вздыхать и бросать в сторону Тайлера мечтательные взгляды.

Но всё же народ его побаивался — вечно хмурого, с тяжёлым, продирающим до костей взглядом. На всякий случай уважительно звали «эшшар» (С горского наречия — «шаман»), дорогу уступали, в случае неприятностей совета спрашивали. Да и за лечением ходили.