Лекарь-попаданка. Трофей для дракона

Глава 14

Секунды тянутся непозволительно долго, и, замерев, жду следующих слов генерала.

- Сегодня ты остаёшься в моей постели, - продолжает он, - а завтра летишь с нами. Разве могло быть иначе?

Внутри всё рвётся: гнев, страх, неверие.

- Могло быть честнее, - отвечаю на это, и он смеётся, откинувшись на подушке.

- Неужели, ты думала, что способна меня провести? – смотрит на меня, сдвинув брови на переносице.

- Не понимаю о чём вы.

Ауримант медленно поднимается, отправляясь к столу. Берёт что-то в руку, и я невольно ёрзаю на постели, чувствуя нарастающий страх. В его ладони зажат нож, с которым генерал подходит ко мне. Его шаги гулко отдаются в груди. Вспоминаю его урок, куда лучше бить. Я беззащитна перед ним сейчас, что бы он не выбрал.

Он берёт мою руку слишком крепко, чтобы я не могла вырваться, и лезвием режет кожу на ладони рядом с ещё свежим порезом от клятвы. Боль мгновенная, яркая, но страшнее то, что капли крови падают на пол и снова отливают золотым. Совсем как утром, только с одной лишь разницей: я осознаю, что причина не в крови дракона и даже не в клятве.

Всё дело во мне?!

- Будешь и дальше отпираться, Ива?

- Легко отпираться, когда не понимаешь, в чём тебя обвиняют! – отвечаю, сжимая ладонь. Чувствую, как по венам идёт жар. Кровь требует. Она пульсирует, тянет за собой воспоминания, которых нет.

- Хочешь сказать, что твой отец совершил ритуал без твоего ведома? – играет умело с ножом Ауримант. Его движения уверенные, точные, а потом генерал отворачивается и совершает бросок. Нож чертит воздух, проходит несколько метров и впивается носом в стену на пару сантиметров вглубь.

Оба смотрим на него, а потом друг на друга, и хищный оскал снова играет на губах дракона, одетого лишь в подобие набедренной повязки.

- Я не имею никакого понятия, что сделал мой отец. Можете проверить меня на любых артефактах, я не лгу.

Глаза сужаются до тонких щёлок, словно он пытается просканировать мои слова.

- Ты не знаешь, что произошло?

- Нет.

- Готова поклясться на крови?

- Да, но это будет последняя клятва, я не из тех, кто любит, что ему режут руки. К тому же неизвестно, где побывал ваш клинок, а значит, он может занести заражение через порез. Не вижу смысла намеренно себя калечить, чтобы умереть от сепсиса.

Генерал снова смеётся, качая головой, и видно, что раздумывает.

- Ты странная, Ива, но именно этим мне и нравишься. С другими женщинами я скучаю.

Тоже мне, нашёл стендап-комика.

- Если ты солжешь, твоя кровь сожжёт тебя, - напоминает.

- Тогда я спокойна, - говорю, не отводя взгляда.

- Слишком спокойна, - подтверждает генерал, размышляя, не блефую ли я. Он направляется к стене с лёгкостью вынимая оттуда нож, а потом снова возвращается ко мне. Вздыхаю, протягивая руку.

- Режьте, - говорю устало. – Только не ладонь. Руки для врача – инструмент. Повреждая их – вы лишаете пациентов возможности спастись, потому что такими руками куда сложнее делать операции.

- В моей империи используют артефакты.

- Мы не в вашей стране. Ну, давайте же покончим с этим, и вы оставите меня в покое. Я бесконечно устала ото всего.

Он снова берёт мою руку и ждёт, что я одёрну. Но мне скрывать нечего. Лезвие снова касается кожи. Свежая рана кровит, потому что кровь не успела свернуться. Но ничего не происходит. Генерал отпускает меня.

- Клятва бессмысленна. Ты всё равно отправишься со мной.

- Для чего?

- Следует вынуть его из тебя!

- Кого?! – округляю глаза, потому что звучит это настолько страшно, что каждый волосок на моём теле поднимается по стойке смирно.

- Оуэл, конечно же.

- Камень? – не верю его словам, а потом шумно выдыхаю. – Это горячка! Вы себя слышите?

- Конечно.

- Будь в человеке камень, он бы давно умер от этого. К тому же, - сдёргиваю покрывало, снова обнажая себя, - у меня нет ни одного шрама. Как, по-вашему его поместили в меня?!

Да он сумасшедший. Если раньше я только предполагала, то сейчас уверенна. Шизофреник!

- Ваша манера искренне удивляться не может не поражать.

- Шрамов нет! – гну свою линию. – Может, я его проглотила? Но тогда…

- Это невозможно. Закатный камень довольно крупный, - издевается он надо мной.

- Тогда как? – требую от него ответа, снова хватая своё платье. И на этот раз натягиваю, потому что вести переговоры одетой лишь в собственную кожу неловко.

- А вот это я хотел поинтересоваться у тебя «как». Как твоему отцу удалось проделать такое?