Лекарь-попаданка. Трофей для дракона

Глава 15

Первое, что помню, прибыв сюда, - старый храм, в котором обвалился потолок, убив отца Ивэльды. Что если генерал прав, и она умерла из-за того, что безумец пытался заключить в её тело огромную магическую мощь?

Вспоминаю о нескольких сильных девушках, не имеющих болезней, которые погибли несколько месяцев назад неизвестно от чего. Что, если Данадер Тарвейн искал способ, чтобы спрятать главную ценность ордена? А когда нашёл, сделал сосудом свою дочь?

Ива погибла, но её место заняла я. Не знаю для чего и как, мои представления о посмертии выглядели иначе. Сперва я не верила в загробную жизнь, но, когда от меня ушёл Ванечка, убеждала, что однажды мы встретимся. Только я даже не могла представить, что окажусь в ином измерении в теле взрослой девушки. И до сих пор не понимаю тех странных снов, в которых постоянно видела лицо Ауриманта.

- Ты ничего не помнишь? – в который раз задаёт вопрос генерал, будто мне надоест, и я выдам ему что-то другое. Он стискивает мой подбородок, смотря в глаза, но я отвечаю честно.

- Нет.

Вальт молчит, не разрывая контакта, а я чувствую себя лягушкой, которую в скором времени намерены препарировать.

- Даже если ты ничего не помнишь, и я допускаю, что ритуал мог повлиять подобным образом на твоё сознание, кровь тебя выдала. Потому она сияет золотом. Потому я не могу убить тебя, пока не найду возможность достать Оруэл.

Грудь сжимает, будто в лёгкие налили свинца. Не нахожу воздуха. Ауримант там просто говорит об убийстве, что по коже шагает мороз.

Внутри меня то, ради чего гибнут люди и сгорают города.

- И давно у вас появилось желание меня убить? – решаю уточнить.

- Пока не думал об этом, но мне не нравится, когда передо мной стоят какие-то запреты.

Фыркаю от такого ответа. Для него человеческая жизнь ничего не стоит.

- Скоро рассвет, - констатирует факт. – Дорога предстоит долгой, а потому необходимо хоть немного отдохнуть.

Спорить с ним бесполезно. Ложусь обратно, понимая, что качать права сейчас не выйдет. Теперь я точно не могу выбирать: гостья или пленница, потому что Ауримант выбрал за меня.

Утро приходит тихо, словно боясь нарушить ту странную, натянувшуюся тишину между мной и генералом. Небо над руинами храма, который драконы не пощадили, бледно-розовое, и первые лучи солнца скользят по одинокому дереву перед окном. Воздух дрожит, но не от холода, а от предчувствия неизбежного, как натянутая струна, которую никто не в силах унять. Голубоватая дымка плывёт по улицам, не успевшая развеяться после ритуала, совершённого нашими магами. Он держит в плену не только улицы, но и саму способность трансформации драконов. Это был единственный способ, способный удержать Камарвелл, но нам всё равно не удалось.

Драконы, которые спокойно обращались в других местах, теперь стояли на площади, не отличимые от жителей, если не брать во внимание их обмундирование. Прикованные к земле невидимыми оковами, не в силах обрести вторую ипостась.

Отряд готовится к походу. Солдаты шуршат плащами, натирают до блеска свои мечи, седлают лошадей, всех, что нашлись в крепости, чтобы увезти с собой награбленное. Так поступают победители. Радует, что они не увозили с собой рабов, если не считать меня.

Генерал ходит между строев, спокойно отдавая команды. Сегодня он выглядит куда лучше, чем в первые часы нашего знакомства. На нём всё зажило, как на собаке. Отчего-то вспомнилась именно эта поговорка, главное, не употребить её в разговоре с Вальтом.

Мне Ауримант позволяет взять с собой нужные медикаменты на первое время. Увидев в руках чемодан с одеждой – смеётся и веитл оставить нуждающимся.

- Всё же решили меня убить по прибытию? – пытаюсь говорить без дрожи в голове, но его манера общения не может не нервировать. Взять и покончить со всем раз и навсегда проще, чем ждать, когда с тобой наиграются.

Но он не отвечает, кивает в мою сторону своему цепному псу, и Шрам тут же хватает меня за руку, намереваясь утащить вперёд.

- Ива! – звенит в утреннем тумане женский голос, и я оборачиваюсь. Канас бежит ко мне с заплаканным лицом, и генерал взглядом приказывает Глофу дать возможность нам попрощаться. Девушка обнимает крепко и ревёт, упрекая, что я не послушалась её тогда. Она просит меня быть сильной и верить в лучшее.

Город выходит провожать вместе с ней. Люди выстраиваются позади Канас, смотря на меня с тревогой и усталостью. Кто-то шепчет молитвы, кто-то протирает глаза платком, а другие зыркают в сторону врагов, желая, чтобы они покинули это место, как можно быстрее.

- Мы будем ждать твоего возвращения, - говорит на прощание Канас, только ни я, ни она не верим в то, что у меня будет такая возможность. Сказать «да» - глупо, а «нет» - невыносимо.

- Теперь ты опора и надежда этих людей. Никто лучше тебя не знает, как лечить раны и ожоги. Позаботься о них, пожалуйста.

Сегодня я видела Канас в последний раз.