Лекарь-попаданка. Трофей для дракона

Глава 18

Я снова в объятьях генерала, но не потому, что мы в постели. На спине дракона не только ужасно неудобно, но и невыносимо холодно. Сдерживаю дрожь до последнего, не желая показаться слабой, и Ауримант расстёгивает дублет, чтобы моя спина упиралась в его грудь, и укрывает походным плащом. Это не забота, а боязнь, что я заболею и наврежу Оуэлу.

Становится куда теплее, словно тело поместили рядом с печью. Полагаю, это особенность драконов, внутри которых течёт огонь. Спустя пару минут перестаю дрожать, лишь лицо морозит ветром, а волосы то и дело бьют по щекам. Не благодарю, это лишнее. Я здесь из-за его прихоти.

Когда темнеет, летим всё равно, и я не понимаю, как находят драконы в темноте верную дорогу.

- Ночное зрение, - будто читает мои мысли генерал, касаясь губами уха. – Нам доступно видеть во второй ипостаси лучше, чем на двух ногах. Зрение дракона совершеннее человеческого, мне есть с чем сравнить, - звучит усмешка в его голосе.

На рассвете начинаем снижаться, и только теперь различаю редкие огни. И если провести по линиям, получим квадрат, похожий на вертолётную площадку.

Лишь сейчас осознаю, что отряд изрядно поредел, и вслед за нами летят лишь три дракона, которые дожидаются нашей посадки, и лишь затем улетают прочь.

Генерал съезжает с крыла первым, а затем вытягивает руки, приглашая меня последовать за ним. Это как аварийная посадка, только вместо самолёта – дракон.

Под ногами земля, но мы долго были в небе, что немного качает. Такая реакция бывает после поезда, потом отпустит, а пока стучу каблуками по булыжникам, увлекаемая Глофом, который обратился в человека. Вальт пропал из поля зрения, а передо мной вырастает массивное строение, словно сама скала решила стать домом.

Солнце поднимается, окрашивая всё в розовый перламутр.

- Где мы? – задаю вопрос Шраму.

- В Облачных утёсах.

- Мне это ни о чём не говорит.

Он пропускает мимо ушей моё замечание, продолжая идти.

- Это таверна? – допытываюсь. – Или замок императора? Может, тюрьма?

Он отчего-то смеётся хриплым смехом. Всё же странное чувство юмора у драконов.

- Ты – жалкая сендрийка, ни к чему такую показывать Ужвару.

Он не желает помогать мне, а крепость, созданная для того, чтобы выдержать и время, и войну, больше похожа на бастион. Красное солнце окрашивает высокие башни, что врезаются в небо, окна кажутся узкими щелями, а стены сложены из серого камня, грубого, но крепкого. Взгляд останавливается на барельефе: в центре дракон с распростёртыми крыльями, выгравированный так глубоко, что окрашенный рассветом кажется живым. Чешуя выведена рельефно, с тонкой проработкой каждой пластины, а позади рептилии солнце, которое драконы почитают как источник силы и вечного господства.

От времени камень почернел, но его глаза, выполненные из ярких охряных камней, напоминающих янтарь, кажутся следят за каждым пришедшим.

Чуть ниже надпись, но я не могу разобрать. Попав в Сендрию, научилась бегло читать, только знаки передо мной не кажутся знакомыми. Наверное, драконий язык.

Позади нас массивные ворота, окованные железом, что за ними мне неведомо. Идем по каменному плацу, и различаю конюшни, склады, оружейные. От низкой постройки отделяется тень, направляясь к нам. Ауримант выглядит усталым, но продолжает держаться на ногах.

Заспанные слуги выстраиваются в шеренгу, как только генерал появляется на массивном крыльце. Мужчины и женщины пытаются подавить зевки, стоя в одинаковых серых туниках с золотой вышивкой у горла. Подобный знак я видела на стяге, от которого мы улетали. Сперва мне казалось, это флаг Акриона, но теперь понимаю – это знак принадлежности к дому Вальтов.

Он привёз меня к себе домой.

Взгляды слуг беглые, но исполненные уважения и страха. Когда Ауримант проходит мимо, они склоняют головы. Чувствую, как его присутствие меняет воздух: даже здесь, на своей земле, он держит всё под жёстким контролем.

- Встретили бы тише, - бурчит, бросая быстрый взгляд на слуг. - Гостья утомлена дорогой.

Гостья. Слово звучит издевкой, хотя подано таким тоном, будто он делает мне честь, а не притащил сюда против воли.

- Отведите её в покои, - приказывает одной из девушек, останавливаясь у подножия широкой лестницы, ведущей в основное здание. Голос его резок, не терпит возражений. - Комната должна быть сухой, тёплой и с замком.

Последнее слово заставляет меня ощутить, будто по спине пробежал холодок. Он не сказал «закройте», не велел «сторожить», но все и так понимают, что дверь предназначена быть преградой, а не украшением.