Лекарь-попаданка. Трофей для дракона

Глава 24

Родители меня всегда учили платить добром за добро, наверное, поэтому я и выбрала медицину, что хотела приносить пользу и спасать людей. Сейчас незнакомый человек ради меня рисковал, если не жизнью, спокойным существованием. И мне хотелось отплатить ей хоть чем-то.

- Если ты сможешь добыть мне некоторые ингредиенты, я приготовлю для твоей мамы крем.

- Крем? – он вытягивает указательный палец, изображая из него ложку, и делает вид, что ест.

- Нет, - смеюсь. – Крем, - откладываю тарелку на комод, принимаясь растирать тыльную сторону ладони одной руки второй. – Крем, - демонстрирую то же самое с лицом, и мальчик смотрит на меня немного удивлённо. – Принеси бумагу и ручку, - прошу его. – Я напишу, что мне понадобится.

Мальчишка неуверенно пятится к двери, но я останавливаю.

- Скажи мне, Эйхос, не удалось узнать, откуда эта тарелка?

- Её купили в прошлом году у гончара в Вальтатре, - отвечает тут же. - У горшечника Маера. Он делает посуду так давно, что люди сбились со счёта, сколько ему лет.

- А у Маера есть дети?

- Что вы, лана. Он же слишком стар.

- Подмастерье? – не теряю надежды.

- Может быть, - пожимает плечами. – Я видел его только однажды, - он исчезает за дверью.

Спасибо и на том, что теперь я знаю имя того, кого следует искать. Если, конечно, смогу выбраться из Облачных утёсов.

Маер. Маер. Повторяю, чтобы не забыть, пока за дверью слышу чей-то шёпот. Наверное, Эйхоса кто-то ждал, он-то и помог с ключом. Спустя десять минут мне доставляют листы бумаги и ручку. Пишу название ингредиентов и протягиваю мальчишке, который хмурит брови, не понимая ничего, и только теперь осознаю: написано по-русски.

- Не знаю драконьего, - пытаюсь выпутаться, забирая у него листок и тут же его комкая. – Ты умеешь писать?

- Нет, лана.

Ну да, конечно. Образование здесь непозволительная роскошь для слуг. Редкий бедняк умеет читать и писать, а также считать. Это скорее исключение из правил.

- Жаль, тогда ничего не выйдет, - грустно вздыхаю. – Куда проще было бы мне самой сходить на рынок и выбрать нужное.

Стараюсь удержать голос ровным. Что если там спросить про гончара? Потому что сидеть, сложа руки, зная, что где-то может быть мой Ваня, - глупо и неправильно. Материнское сердце рвётся из груди, желая перевернуть землю. Но что я могу?

Тут две загвоздки, конечно: заточение и отсутствие денег.

- Рынок не всегда большой, добраться сюда нелегко, облачный экспресс ходит очень редко, но иногда бывают ярмарки. Завтра, например, обещали торговцев из столицы.

- Маер? - вырывается у меня, и смотрю на мальчишку, не дыша. Словно от его ответа зависят наши с Ваней жизни.

- Не знаю, может быть. Хотите пойти?

Подкидываю брови, смотря на него удивлённо. Я не ослышалась? Он сейчас действительно спросил, не желаю ли я выбраться из этой комнаты, чтобы попытать счастье разыскать сына?

- Это возможно? – стараюсь держать голос ровным, но сердце предательски громко стучит, что его должно быть слышно по всей комнате.

- Пока не знаю, попробую что-нибудь придумать. Спрошу у Ходра.

- Кто это? - мои пальцы уже предательски дрожат.

- Ходр - сторож, - шепчет Эйхос, озираясь на дверь. - Он друг мамы, иногда помогает ей таскать воду с нижних площадок. Добрый, но ворчит, будто старик. Ему можно доверять, он знает, где когда стража меняется. Если попрошу, может сказать, когда лучше пройти незамеченной.

- Эйхос, - наклоняюсь ближе, - ты ведь понимаешь, что если кто-то узнает, что ты помогаешь мне…

Мальчик кивает серьёзно, не по годам.

- Знаю, лана. Но вы же стараетесь ради мамы. К тому же я уверен, что вы не сбежите.

- Почему?

- Иначе, когда генерал вернётся, он не пощадит ни меня, ни её.

- И ты думаешь, что меня это остановит? – не верю своим ушам.

- Иначе моя мама совсем не разбирается в людях. А я не люблю, когда девушек держат, как птичек в клетке.

Сердце сжимается, но я не перебиваю. Пусть говорит.

- Я поговорю с ней сегодня вечером, - обещает. - Если получится, предупрежу.

Он слегка кивает и юркает за дверь, а я не могу прийти в себя. Неужели, появилась надежда узнать хоть что-то о Ване? Конечно, я вернусь, как иначе?

Дверь закрывается, и я остаюсь одна.

Некоторое время просто стою посреди комнаты, не зная, что делать дальше. Потом начинаю ходить из угла в угол, будто движение поможет унять дрожь. В голове вертятся только два слова: рынок и завтра. Всё остальное неважно.

Проходит не один час, прежде чем за окном солнце клонится к закату, скользя по крышам замка золотыми пятнами. Издали доносится рёв драконов, тяжёлые удары крыльев. Я подхожу к окну, смотря как в небе проносится какая-то парочка, задирая друг друга. Наверное, играют.

Вечером приносят ужин: простой суп, кусочек хлеба, немного тушёных овощей. А я всё жду какого-то знака, который скажет мне о том, что завтра всё получится. Лишь вечером, когда уже собираюсь спать, под дверью оказывается записка.