Лекарь-попаданка. Трофей для дракона

Глава 25

Наверное, я перечитала записку более десяти раз, чтобы не упустить ни одного слова и увериться: она не пригрезилась. Давно я так не волновалась.

Ночь опускается плотной шалью. Ложусь, но уснуть не могу: слушаю каждый шорох, каждый горестный вздох старого дома. Время тянется, и где-то глубоко в тишине слышится шаг: короткий, осторожный, как будто даже замок боится разбудить свои собственные тайны. Но никто так и не появляется, и усталость всё же даёт о себе знать, и я засыпаю.

Утро приходит, как хриплый вдох старого зверя: сперва серый туман, потом тонкий луч света скользит по полу. Я поднимаюсь с постели мгновенно, будто и не спала.

Тихий стук, едва слышный, и дверь чуть приоткрывается. На пороге стоит мужчина. Широкоплечий, с проседью в бороде, в простом грубом плаще. Лицо тёмное, обветренное, глаза внимательные, как у тех, кто привык смотреть в оба.

- Ходр, - коротко представляет он себя и протягивает мне тёмную накидку с глубоким капюшоном. - Наденьте.

Молча повинуюсь, чувствуя, как от ткани исходит запах пота и навоза. Он жестом показывает - за мной, и выходит первым.

Мы идём по пустым коридорам. Замок словно вымер, а, может, продолжает спать, не ожидая, что его заключённая покидает свою темницу. Не знаю, что будет, когда слуги заметят моё отсутствие, но сейчас важно другое: добраться до ярмарки.

Воздух ещё не прогрелся, и я кутаюсь в старый плащ, пытаясь не замечать его отвратительного запаха. Здесь высокогорье, даже нет, место выше самых высоких гор, насколько поняла.

Стараюсь не шуметь, но сердце бьётся так громко, что боюсь, его услышат.

Выходим во двор, где туман клубится, обнимая башни, словно пытаясь спрятать нас. У ворот уже ждёт женщина с двумя большими корзинами. Крупная, с усталым, но добрым лицом. Она кивает мне, протягивая одну, и я принимаю, не осознавая, для чего она мне.

- Если стражи спросят – скажите, что моя помощница по плетению, - тут же поясняет женщина. – Идём на рынок торговать кружевами.

Ходр опускает мне в ладонь несколько монет перед прощанием.

- От Гульты. Сказала, что ей нужен ваш крем. Руки болят, будто огнём жжёт.

- Спасибо, - шепчу, и, кажется, впервые за долгое время хочу улыбнуться. Удивительно, как всё складывается, даже не верится.

Женщина поправляет платок на голове, скрывая волосы, и мы трогаемся. Ходр остаётся у ворот, только коротко кивает нам вслед.

- Я - Селина, - произносит она негромко, когда мы сворачиваем к длинному мосту. - Подруга Гульты. Она добрая, хоть и с языком острым. Сказала, что вы умелая. Лекарь, верно?

- Что-то вроде, - осторожно отвечаю.

- И вы из столицы?

- Можно и так сказать, - выдыхаю. Лгать становится легче. Как будто каждое слово добавляет защиты. - Приехала по приказу генерала, чтобы присматривать за ранеными.

Она понимающе кивает, но взгляд её всё же оценивающий, изучающий. Ну не скажу ведь я ей правды?

- Странно, что вас держат в покоях, а не в лазарете.

- Приказ. - Одно слово, и разговор будто наталкивается на стену. Селина не настаивает, только хмыкает и поправляет корзину.

Мы подходим к мосту.

Он кажется бесконечным: узкие доски, натянутые между двумя парящими островами, покачиваются под ногами. Под ними – бездна: чёрная, бездонная, и даже туман туда не добирается. Но сейчас её не видно: ночь ещё цепляется за край неба.

Воздух плотный, холодный, влажный. Мы идём осторожно, стараясь не смотреть вниз. Корзина постоянно мешает, но я не говорю на этот счёт ни слова. Где-то вдалеке слышится пение утренних птиц, и впервые за долгое время чувствую вкус свободы, пусть зыбкой, как этот мост.

Когда солнце, наконец, поднимается, мир расцветает. Свет заливает вершины скал, и я замираю, поражённая: передо мной открываются Облачные Утёсы во всей красе.

Огромные пласты земли, парящие в небе, соединены тонкими мостами и подвесными дорогами. На одних - башни и дома, на других - поля, где в утреннем мареве шевелится трава. Из некоторых островов струится вода. Целые потоки, превращающиеся в дождь, прежде чем достигнут земли внизу, которой не видно вовсе. Всё вокруг живёт, движется, дышит небом. Это удивительный мир.

Мы идём дальше, и постепенно до ушей доносится гул голосов.

Рынок.

Он раскинулся на широком, укреплённом уступе, где доски мостков соединяются в площадку. Уже кипит жизнь: торговцы выкладывают ткани, фрукты, амулеты, кто-то торгует жареным мясом, кто-то книгами, кто-то блестящими стеклянными фигурками, переливающимися всеми цветами радуги. Воздух наполнен ароматом пряностей, жареного теста и свежего ветра.

Едва сдерживаю волнение. Там, среди керамических прилавков, может быть он - Маер. Или же Ваня.

Селина трогает меня за плечо.

- Не отходите далеко. Много чужих. Если кто спросит, помните: вы моя помощница.

- Поняла, - отвечаю, уже скользя взглядом по рядам, где поблёскивает глина, глазурь и узоры. Зажимаю в руке выданные Хольдом монеты, и направляюсь в сторону горшечников.