Лекарь-попаданка. Трофей для дракона

Глава 26

Брожу вдоль прилавков, высматривая улитку, но, как назло, ничего похожего. Посуда искусная, очень красивая, только для меня ничто в сравнении с той, что нужна мне.

Пахнет глиной, свежими красками, дымом от жаровен. На одном из прилавков, ближе к краю площадки, замечаю аккуратно разложенные кувшины и миски точь-в-точь в том же стиле, что и «моя» тарелка. Тонкие линии, плавные узоры, мягкие цвета, в которых что-то по-детски искреннее.

Подхожу ближе. За прилавком стоит мужчина с широкими ладонями и морщинистым лицом, из тех, кто руками творит больше, чем словами.

- Из Вальтатры? - спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Так точно, лана, - отвечает он, чуть кланяясь. - Гончарное дело там старое, почтенное. У меня был отличный учитель.

- Маер? – уточняю, и лицо человека расплывается в улыбке.

- Воистину, слава о нём доходит до небес.

Мужчина прикладывает руку к груди, слегка кланяясь.

- Почту за честь продать вам что-то.

И он тут же выхватывает изумительную вазочку, принимаясь крутить её перед моим носом и тараторить.

- Обратите внимание на тонкое горлышко и изящные изгибы боков, будто глина вытянула губы, чтобы спеть вам свою песню. А вот здесь, - тычет толстым пальцем на донышко, и я ловлю себя на мысли, что не понимаю, как такие руки могут выполнить настолько тонкую работу.

- Очень красивая вещь, - соглашаюсь с ним, но по моему незаинтересованному лицу он понимает, что лучше предложить мне что-то другое, иначе уйду к следующему торговцу.

- Тогда тарелки. Как только гости увидят такие, забудут о том, зачем к вам пришли. Любое блюдо покажется невероятно вкусным, - он спохватывается. – Конечно, вы не держите плохих блюд, но только подумайте…

- Скажите, а нет ли среди вашей посуды той, где есть улитка?

- Улитка? – хмурит он брови. – Улитка, - тут же понимающе кивает. – Я дам вам лучше! Вот, - и перед мои лицом появляется широкое блюдо с райскими пёстрыми птицами. – К чему невзрачный слизняк, когда есть такая красота?

- Улитка, - настаиваю на своём, и мужчина понимает, что я – плохая клиентка. Та, что лишь смотрит, но не покупает.

- Ищите у других, - машет в сторону, высматривая новую жертву.

- Ваши работы чудесны, но я хотела бы увидеть самого Маера.

- Тогда вам придётся спуститься с небес на землю, - усмехается он. – Старик не перенесёт такой дороги. Он почти не выходит из дома.

- Наверное, у него есть помощник?

- Бездарный мальчишка, что попусту тратит своё время и чужую глину.

Сердце трепещет в груди, приближаясь к правде.

- Но мне некогда говорить с вами, я здесь для другого. Не загораживайте товар, - пытается он отогнать меня.

- Опишите его, пожалуйста, - хватаю гончара за рукав, когда он намерен уйти, и он смотрит непонимающе на этот жест.

- Учителя?

- Мальчика.

- Обычный голодранец, которого пригрел старик. Кажется, рыжий, несуразный и немой.

Конечно, описание не подходило на моего светловолосого красивого мальчика с голубыми глазами. Но если я заняла чужое тело, то и он мог это сделать. Кто знает, сколько в этом мире тех, кто получил второй шанс? Может все вокруг притворяются кем-то другим. А что касается немоты – Ваня был немногословен. Может и теперь его кроткий нрав принимают за увечье.

- А как долго он живёт у вашего учителя?

- Откуда мне знать? Вы тарелку покупать будете?

- Скажите, это очень важно.

Наверное, что-то в моих глазах трогает его, что он задумывается.

- Не знаю, - бурчит, - пять лет, - горькое разочарование расходится в груди. Это не он, - может, три года, - снова предполагает, и сердце ёкает. Это Ваня, это мой мальчик! Он ушёл от меня три года назад.

Не слышу ни гула голосов, ни шелеста ветра. Всё растворяется. Только слова гончара, будто ключ, отпирающий запертую часть сердца. Перед глазами вспыхивает образ: мой мальчик, сидящий за столом, увлечённо рисующий улитку на краю листа. Маленькая спираль, смешной хвостик - его подпись на каждом рисунке.

- Имя у него ещё такое странное, - меж тем продолжает собеседник.

- Иван? – не могу сдержать эмоций, выдыхая имя своего сына.

Мужчина хмурит брови, будто пытается понять, зачем мне вообще нужен мальчишка, а потом качает головой.

- Нет, другое. Ёр, - пытается вспомнить, - Ёж, - не вспомню, - качает головой.

- А как…

Но договорить не успеваю, потому что кто-то дёргает у меня корзину из рук, монеты сыпятся по ноги, укатываясь пятью кругляшами в разные стороны, а вор быстро скрывается между людей, что не успеваю осознать, куда именно.

- Даже здесь ворьё, - качает головой гончар, поднимая акаты и протягивая их мне. Только одного не досчитываюсь. Оглядываюсь, разыскивая, но несколько женщин оттесняют меня от прилавка, и гончар посвящает своё время им.