Лекарь Жестокого Генерала, или Скандальный Отбор

Глава 7. Метка истинности

С нажимом. Он запустил ладонь в мои волосы, крепко сжал у корней, прижал к себе, заставляя каждой частичкой ощутить его твердое тело. Его запах.

Настоящий, мужской, с терпкими нотками — сводящий с ума, дурманящий все естество.

С рыком он вырывал из моего горла судорожные всхлипы.

По венам растекался жидкий огонь, заставляя что-то внутри трепетать. Он целовал жарко. Настойчиво.
Углублял поцелуй.

А я уже не могла стоять — ноги стали ватными. Поэтому он без труда поддерживал меня одной рукой, словно я ничего не весила. Словно была пушинкой, прижатой к крепкому мужскому телу.

Его руки властно сминали — точно останутся отпечатки.

Будто он не контролировал собственную силу. А затем…

Он резко отстранился.

Настолько резко, что я на мгновение потеряла равновесие и чуть не упала, все еще оставаясь в его хватке.

Его глаза, светящиеся в темноте оранжевым светом, по-прежнему смотрели прямо на меня. Прожигали голодом. Чем-то диким и первородным.

Я осоловелым взглядом продолжала смотреть на него, как зачарованная.

И вдруг почувствовала — запястье обожгло.

Резкий, обжигающий жар, будто я нечаянно сунула руку в огонь. Я дернулась, пытаясь вывернуться из его рук. Он слегка ослабил хватку — но не отпустил.

Вместо этого медленно притянул мою руку ближе.

Я моргнула.

В темноте теперь горели не только его глаза — но и… что-то еще.

Что-то между нашими руками.

Магия?

Я опустила взгляд — и увидела.

На моем запястье. На его ладони.

Метка.

Живая. Дышащая. Теплая.

Сплетенные символы — неведомый узор, сияющий мягким янтарным светом.

Метка истинности.

Мир на секунду словно затих. Даже листья не шелестели.

Он посмотрел так же. Его глаза чуть расширились, и вдруг он засмеялся. Низко. Глухо. С каким-то звериным удовольствием.

— Интересно… — хрипло протянул он.

А мне, между прочим, было не до смеха.

Совсем.

Потому что я читала об этом. В книгах. В легендах. В пыльных манускриптах, которые хранились в подвале при монастыре в нашем княжестве.

Метки истинности бывают только у зверей. Древних. Сильных. Проклятых и благословленных одновременно.

У драконов. У волков. У тех, кто связан с миром магии с рождения, а не с чужого благословения.

Я глянула на его лицо.

Пусть темно. Пусть я не могла рассмотреть его.

Но этот капюшон, эта власть в каждом движении, этот голос, от которого дрожали люди — да он же…

Он дракон.

Один из тех, кого не зовут по имени, если не хочешь исчезнуть между двумя вздохами. Один из тех, кто никогда не берет пару по желанию. Только по истине. По зову. По крови.

— Отпусти...те, — выдавила я, срываясь на хрип.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

Никакой злости. Никакой жалости. Просто интерес. Как к игрушке или куску мяса.

— Ты плохо знакома с истинностью, девочка, — прорычал он, снова обжигая губы своим дыханием. — Я тебя не отпущу… потому что ты — моя.

Моя?!

Да еще чего!

Спасибо, конечно, но у меня в списке «на ближайшие недели» значились: устроиться на работу, выжить, не сгореть и — не принадлежать дракону!

Я уже собиралась врезать ему коленкой, куда следует, как...

ХЛЯСЬ!

На нас с небес, как кара божья, вылилось ведро воды. Мыльной. С грязью. И, кажется, капустой.

Кто-то сверху плеснул от всей души.

Со всей любовью.

Прямо в нас.

Я взвизгнула. Руки сами по себе выскользнули из его хватки, как по мылу.

И я — бах — на пятую точку.

А потом покатилась вниз по склону.

Да что ж за жизнь-то такая?!

Я ехала по грязи, как блин на маслице. Меня крутило, вертело, било листвой, камнями и, кажется, даже дохлой белкой.

Я орала, потому что молчать — это точно не о моем характере.

Склон был коварен. И длинен. И, похоже, тоже был не против повеселиться.

Когда я наконец докатилась до низа, подняться не смогла.

Ноги не слушались. Голова кружилась. Все тело болело и ломило.

Обиды хватило на троих.

И тут…

Свет перекрыл силуэт.

Меня подняли — легко, будто я не человек, а тряпичная кукла.

— О, матушка... Это она меня спасла!

Я еле открыла глаза.

И… увидела глаза.

Знакомые. Теплые. Удивленные глаза.

С теми самыми добрыми, простыми голубыми глазами, какими в сказках наивные герои глядят на свою погибель — с легкой надеждой, что, может, все же не погибель.

Гриша. Гриша?!

Тот самый. Богатырь.

Румяный. Живой.

Смотрел он на меня как на нечто не слишком лицеприятное. Впрочем, это было неудивительно — выглядела я, скорее всего, хуже домового Кузи.

Моргнул.

Еще раз.

Еще.

Потом вдруг поморщился и тихо выдохнул, будто только сейчас понял, что держит меня — мокрую, грязную и, вероятно, слегка с ароматом мыла и тухлой воды.

— Ой, а шо то с ней случилось?.. — с обеспокоенным выражением лица проскрипела старенькая женщина, появившаяся, как добрая сказка — вовремя и неожиданно.

Маленькая, согнутая, с очками, которые больше подходили сове. Протерла их подолом, щурясь на меня.

— Ищите ее! Скорее! — разнеслось из леса.

Ой-ей, кажись, по мою душу. Снова.

Богатырь, тот самый, с руками как у мельничного колеса, поежился, сжал меня крепче, а бабушка только махнула рукой, как будто это не погони в лесу, а мыши в амбаре.

— Ну-к, милок, заноси ее скорей к нам, — пробурчала она.

И меня понесли.

Как котенка.

За шкурку. Вот как подняли, так и понесли. А у меня даже сил сопротивляться не было. Надеюсь, в этот раз не сожгут.

Солнышки! Спасибочки за ваши комментарии!)))) Можно еще немножко для мотивации, пожалуйста?) Для меня это очень-очень важно!