Лекарь Жестокого Генерала, или Скандальный Отбор

Глава 13. Его глаза

Узнавать местные правила и обычаи мне, честно говоря, хотелось не больше, чем поймать клеща в поле.

Но трое служек, словно бесовские гончие, решили, что я просто обязана выучить их сразу же и наизусть.

Они настигли меня в лечебном крыле так быстро, что я даже вякнуть не успела.

Миг — и меня схватили за волосы, толкнули на пол прямо в собственноручно разлитую грязную воду. Кислород резко выбило из легких, а в грудь словно огнем плеснули.

Стало совсем не по себе и до жути обидно. Ничего им не сделала, а получала так, будто бы каждой в суп плюнула.

— Что-то ты уже не такая смелая! — мерзко загоготала главная стерва, сильнее впиваясь пальцами в мои волосы, заставляя запрокинуть голову назад.

В глазах потемнело от боли, корни волос пылали от натянутости, а по щекам против воли покатились злые слезы.

Терпеть унижения — не мое любимое занятие.

Меня слишком много раз унижали. И здесь я не собиралась давать им возможность сделать это снова. Найти бы момент, когда можно оказать сопротивление.

— Сначала я проучу тебя по-своему, — гадко прошипела она, и ее голос напомнил мне жабу, которую придавили колесом телеги.

Она схватила мою руку, оттянула в сторону и жестко придавила ногой, явно намереваясь оставить от моей ладошки мокрое место. И переломанные кости.

— Ты в своем уме?! — заорала я, начиная извиваться всем телом, как уж на раскаленной сковороде.

— Ты должна знать свое место! — взвизгнула служка, надавливая сильнее.

Ага, знаю я свое место! Сейчас я тебе покажу и место, и свои зубы заодно!

Я собрала остатки своей смелости, гордости и злости в один решающий кулак. Подняла голову и изо всех сил вцепилась зубами в ее мерзкую ногу, так, что чуть не оставила челюсть на память.

Главная стерва завизжала, как поросенок на праздник урожая.

— Она больная!

— Фу, да она может быть заразна! А вдруг окаянная?!

Другие служки в шоке меня отпустили. Чем я моментально воспользовалась: схватила ведро и с размаху впечатала его в головы своим мучительницам. Да так хорошо и звонко, что самой славно на душе было.

Я не люблю применять силу, но тут без вариантов.

— Ах ты тварь! — заорала главная служка, хватаясь за ушибленную голову.

— Сама такая! — буркнула я, бросила ведро в ее сторону и метнулась прочь из палаты, пятками сверкая.

Где спрятаться? Куда деваться? Надо срочно исчезнуть с поля зрения этих бешеных куриц, иначе моя судьба будет завидовать даже горелой картошке.

Выскочив в коридор, я быстро огляделась. Пусто. Тихо. Удача или беда — не знаю. Глаза метались по дверям, судорожно выбирая ту, за которой меня точно не найдут. И тут я увидела полуприкрытую дверь маленькой комнаты.

Внутри было почти темно. Единственное окно завешено светлой тканью, и в этой бледной полутьме я разглядела деревянное ложе, на котором лежала высокая мужская фигура. Широкие плечи, жилистые руки, лицо аристократичное, наполовину закрытое повязкой.

Щетина на подбородке, усталость на лице и вокруг — стопки книг, флакончики с зельями и мешочки с травами.

Лекари явно наведывались сюда регулярно.

— Ловите ее! Быстрее, пока не сбежала! — раздались крики из коридора.

Ах вы ж, змеи подколодные! И нигде от них не скрыться. Свалились на мою голову! А мне на отбор надо, а не вот это вот все.

— Черт, черт, черт… — забормотала я себе под нос и, не долго думая, захлопнула за собой дверь.

Надеюсь, это не хуже, чем оказаться на улице в окружении этих фурий. Делать-то все равно нечего. Придется выкручиваться.

— Вы кто? — послышался низкий, хриплый мужской голос с кровати, слегка удивленный таким неожиданным визитом.

Но объяснять, кто я и зачем, времени не было. Я влетела в комнату как вихрь, одним рывком подняла одеяло и, не глядя, упала прямо сверху на этого бедного человека, зажимая ему рот ладонью и накрывая нас обоих с головой одеялом.

Он дернулся и издал возмущенный рык, пытаясь что-то сказать, но я лишь сильнее зажала ему рот, умоляя взглядом помолчать хотя бы минуту. Разглядеть его было сложно. Поэтому я даже не представляла, с кем именно лежала.

Но раз у него отдельная палата, значит – с кем-то важным! Ох, видать, не сносить мне головы. Но лучше отстрочить.

— Молчите! Ради всего святого, прошу вас! — прошипела я в темноту под одеялом.

Дверь распахнулась. Шаги служек замерли прямо на пороге.

— Здесь никого нет, — проговорила одна из них неуверенно.

— А куда она делась? — нервно переспросила другая.

— Да поищите получше! — зло огрызнулась главная. — Эта крыса где-то здесь спряталась!

Шаги стали приближаться, мое сердце колотилось, как перепуганная птица в клетке. Сердце мужчины тоже громко билось. Будто в ритм моему. Подо мной лежал мужчина, не двигаясь, и молча выжидая.

— Эй, там кто-то лежит, — шепотом сказала одна из служек.

Я похолодела. Вот не надо только подходить сюда!

— Тихо! — прошипела главная. — Это… та самая палата. Нам сюда нельзя. Здесь тот, кого нельзя тревожить.

Шаги медленно отступили. Дверь тихо закрылась, и я осторожно приподняла одеяло. Глаза мужчины были широко раскрыты и смотрели на меня с неприкрытым интересом и удивлением.

О, какие у него были глаза... глубокие и завораживающие. От таких глаз хотелось бежать еще быстрее, чем от трех бешеных служек.

А еще… они были больно знакомыми.

Огненно-янтарными.

Как у одного князя, которого я очень-очень избегала.