Лекарь Жестокого Генерала, или Скандальный Отбор

Глава 14. Пособие: как вести себя с драконом

Я сглотнула.

Громко. Отчаянно громко.

Настолько, что звук прокатился по палате, эхом отразился от стен и вернулся обратно ко мне, чтобы уж точно добить и без того пострадавшую гордость.

Дышать стало невозможно.

Словно воздух разом кончился, оставив меня наедине с этим мужчиной. Вернее, с драконом, о котором я только что вспомнила с ясностью, достойной вспышки молнии посреди ночи.

От его тела неожиданно пошел жар — горячий, опаляющий, проникающий прямо под кожу.

Дыхание сбилось — и у него, и у меня, словно сердца наши сговорились и решили пуститься в бешеную скачку наперегонки друг с другом.

Я попыталась приподняться, но вдруг его огромные руки резко остановили меня, ладони прижались к моим лопаткам, заставляя меня снова упасть на его грудь.

Под руками я ощутила твердые, как сталь, мышцы, которые приятно перекатывались под кожей. Его сердце под моей ладонью билось уверенно и ровно, словно четко знало, чего оно хочет.

Мое собственное сердце, напротив, готово было выскочить наружу и убежать куда-нибудь подальше от таких чувств.

Его руки вдруг опустились ниже, плавно переместились на изгиб моей талии и крепко сжали ее, заставляя по спине пробежаться предательским мурашкам.

От такой близости мужского тела, причем не просто тела, а тела князя, убийцы и дракона, стало жарко и холодно одновременно.

Он был огромным.

Просто неприлично огромным. Настолько, что я чувствовала себя маленьким зайцем, попавшим в объятия медведя.

На нем спокойно могли бы поместиться еще две-три таких, как я.

Но сейчас он сжимал именно меня, и эта мысль почему-то будоражила еще больше.

Это точно был он — князь Торен.

Сначала, в темноте и спешке, я его не узнала. Теперь же было ясно — аристократичные черты лица, четко очерченные скулы, гордая линия подбородка, жестокие губы и совершенно убийственные глаза с янтарным отблеском драконьей крови.

Я лежала в постели с врагом.

С тем самым человеком, которого поклялась убить за гибель семьи. Сердце болезненно сжалось. По венам, смешиваясь с жидким огнем его близости, стала разливаться ненависть — горькая и пьянящая одновременно.

Хотелось схватиться за что-то острое и завершить начатое им безумие. Но сейчас у меня не было оружия.

И сил тоже не хватало, чтобы справиться с таким противником.

Тем более — один на один, без свидетелей.

— Так на меня еще ни одна женщина не смотрела, — сказал он, насмешливо выгибая уголок губ в дерзкой улыбке.

В его глазах плескалось что-то дикое, пугающее, но завораживающее.

Драконья красота. Но я знала — под ней скрывалась настоящая гниль, жестокость и безразличие к чужим жизням.

Горечь разлилась во рту, словно я надкусила неспелое яблоко.

Мне срочно нужно было сбежать. Иначе он точно подумает, что я всего лишь очередная девка, с которой можно развлечься, а потом выбросить, как ненужную вещь.

Нет уж, увольте! Я не для этого явилась в замок.

— Уверена, что и так ни одна женщина не делала, — прошептала я, резко приблизившись к нему.

Мои губы едва коснулись его губ, на мгновение почувствовав их твердость, жар и какую-то странную нежность, после чего я со всей силы зарядила ему звонкую пощечину.

Глаза князя расширились от удивления и едва сдерживаемой ярости. На лице мелькнула тень злости и ошеломления.

Но хватку он ослабил, и я немедленно воспользовалась этим, вскочив с кровати и чуть не споткнувшись о собственные ноги, бросилась к двери.

— Ах ты… — услышала я его низкий, хриплый голос за спиной, но уже не обернулась.

Захлопнув за собой дверь, я мчалась по коридорам замка, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого дракона с янтарными глазами.

Бежала, казалось, быстрее ветра, пролетела мимо кухни, едва не сбив с ног поваренка, затем свернула за угол и… врезалась прямо в Марусю.

Та, кажется, уже отчаялась меня найти. На ее лице промелькнуло облегчение, тут же сменившееся суровой рабочей строгостью.

— О, нашлась! — заявила Маруся таким тоном, будто она и не сомневалась, что я где-то здесь и просто пряталась от работы. — Бери чай!

И тут же всучила мне в руки тяжелую каталку, на которой уютно устроился блестящий самовар с дымящимся носиком, окруженный кружками и тарелками с пирожками.

— Что делать? — жалобно спросила я, пытаясь отдышаться.

— Что делать? — передразнила меня Маруся с нотками иронии в голосе. — В зал иди и подай всем чай! Гости уже там, лекарей отбирают, а ты где-то в облаках летаешь!

Она грозно взмахнула рукой в сторону зала, отчего я моментально засуетилась и покатила каталку, стараясь не растерять пирожки по дороге.

Если Маруся отправила меня в зал с самоваром, значит, злосчастную палату уже отдраили до блеска без моего непосредственного участия. Ну и слава всем богам!

Катя каталку с самоваром, я осторожно пробралась в просторный зал. Высокие потолки, громадные окна с разноцветными витражами, через которые струился яркий солнечный свет, и торжественно-озабоченные лица сидящих вокруг людей создавали атмосферу столь важного мероприятия, что я невольно начала красться на цыпочках, будто вот-вот поймаю мышь или, не дай боги, наступлю кому-то на ногу.

В центре зала стояла большая кушетка, возле которой важно расположились трое волхвов. Они напоминали трех важных птиц на насесте, каждая со своим особым оперением.

И началось самое интересно представление, которое предрешит мою судьбу.