Лекарь Жестокого Генерала, или Скандальный Отбор

Глава 16. Как убедить князя-дракона и не потерять голову

— Князь Торен… — прошептал волхв Терен, поспешно склоняя голову.

За ним тут же повторили движение и остальные присутствующие.

Кроме меня. Я слишком была занята мыслями, что делать: броситься в окно или незаметно спрятаться за чайником.

Я ж его еще и треснула.

Поморщилась от воспоминаний. Вот нехорошо как-то получилось. Но он сам виноват. Повезло, что я не придушила его подушкой.

Князь сделал шаг вперед, его взгляд остановился на мне. Я покраснела до кончиков ушей. Чтоб оно все неладно было!

— Я повторяю вопрос, — спокойно произнес Торен, не сводя с меня глаз. — Что здесь происходит и почему мои лекари готовы бить женщин вместо того, чтобы лечить?

— Она… баба… девка… чаи разносит… и лезет с советами! — начал заикаться лекарь, осознав, что сейчас он выглядел полным дураком.

— Ты желаешь лишиться руки или языка? — прищурившись, спросил князь.

— П-прошу простить меня! Это все баба! Баба вывела меня!

Я закатила глаза. Ага, все шишки мне.

— Значит, разносчица чая у нас понимает в лечении больше, чем вы, уважаемые лекари? — язвительно поинтересовался князь, смерив взглядом всех присутствующих.

В зале снова наступила напряженная тишина.

— Н-но... женщины ничего не смыслят в тонкой науке… — проблеял неуверенно лекарь, который минуту назад так храбро замахивался на меня.

Теперь он робко косился на князя, явно жалея, что вообще открыл рот.

— Молчать, — ледяным голосом зарычал князь Торен, и лекарь тут же сжался.

Князь неторопливо подошел к столу волхвов и прямо-таки демонстративно уселся в кресло Буромира. Тот удивленно охнул и поспешно отбежал, увлекая за собой остальных волхвов.

Терен сурово поджал губы, Звяга покорно захихикал, и вся эта святая троица поспешно отошла к стене, освобождая место властному дракону.

— Пусть скажет слово баба, — лениво протянул князь Торен, сверля меня взглядом так, что у меня чуть косынка на голове чуть не задымилась.

Я сглотнула.

— Коли скажет все верно, то оставлю ее голову на шее. Если нет… то и разговор короткий.

Мое сердце в этот момент решило поиграть в догонялки с душой и провалилось куда-то глубоко-глубоко, в район пяток.

Торен, тем временем, положил руки на стол и начал медленно, ритмично стучать пальцами по гладкой поверхности, будто отсчитывая секунды до моей казни.

Затем он сделал ленивое, почти презрительное круговое движение ладонью, мол, давай, говори, девка.

Развлекай меня, пока живешь.

Ненавижу. Дождется он у меня развлечений.

Что ж, терять мне теперь было нечего. Я решительно набрала в легкие побольше воздуха и уже открыла рот, готовая начать самую убедительную речь в своей жизни, как вдруг один из лекарей презрительно фыркнул, опережая меня:

— Ой, да шо та девка скажет? Чайница она, а не лекарь!

Мой терпеливый внутренний голос немедленно дал этому нахалу громкую затрещину, но внешне я лишь сердито зыркнула на него, вздернув подбородок вверх, и четко, уверенно произнесла так, чтобы слышал весь зал:

— Извините, конечно, уважаемые волхвы, но этот человек у вас не сглаженный. У него болезнь такая. Легкие поражены язвами, кровь при кашле — явный признак.

Зал замер. Лекари переглянулись с видом, будто я только что объявила, что солнце завтра будет вставать на западе, а заходить на востоке. Один из них даже попытался возразить:

— Это порча! Какие язвы? Ты девка глупая!

— Не глупая, а внимательная, — решительно заявила я. — И прекрасно знаю, о чем говорю. Это болезнь не от порчи и не от сглаза. В наших краях ее называют «порча груди». Болезнь заразная, тяжелая и, если не лечить, смертельная.

— И что же ты предлагаешь? — холодно перебил князь, наклонив голову и глядя на меня с насмешкой.

В глазах его мерцали золотистые искры, словно он уже видел, как я запутаюсь в своих же словах.

Не дождется.

Я сглотнула и собрала всю решимость в кулак.

— Во-первых, больного нужно сию же секунду отвести в отдельное помещение. Эта болезнь передается через воздух. Во-вторых, в помещении, где он лежит, надо постоянно проветривать, чтобы зараза не накапливалась. В-третьих, нужно давать ему настои из трав, которые способны облегчить кашель и заживлять язвы в легких.

— Какие такие травы? — презрительно спросил лекарь, который минуту назад фыркал громче всех.

— Мать-и-мачеха, девясил и чабрец, — уверенно перечислила я. — Еще хвойный отвар от лихорадки и сосновая смола с прополисом внутрь для укрепления тела. Проверено не раз, помогает.

— Ой, да бред это! — возмутился лекарь. — Мышиные хвосты надежнее твоих сорняков будут!

— Это у вас в голове мышиные хвосты! — огрызнулась я, забыв на секунду даже про князя-дракона. — Если ничего не понимаете, то хоть не мешайте!

Князь Торен тихо рассмеялся, и от этого низкого, чуть хрипловатого смеха у меня по коже побежали мурашки.

— Отрежьте ему язык, — бросил Торен лениво. — Больно много говорил и не по делу. И каждому, кто мешал.

Толпа охнула от шока. И я тоже. Не была к этому готова. Жестокий Генерал во всей красе. И он продолжал быть таковым. Ничуть не изменился.

Он слегка наклонился вперед, уперев подбородок в сцепленные пальцы, и чуть прищурил янтарные глаза.

— Ты смелая, девка, или глупая. Смелая или глупая — скоро узнаем. Удиви меня.