Лекарь Жестокого Генерала, или Скандальный Отбор

Глава 17. Постельная грелка

Сердце пропустило удар. Я облизнула пересохшие губы.

Это мой шанс! Показать, что я из себя представляла! Один. Единственный. Шанс.

— Я вас не подведу, Ваша Светлость!

Лекари снова начали что-то недовольно шептать, но я уже не слушала.

Мое внимание сосредоточилось только на больном, который с надеждой смотрел на меня, словно я была его последним шансом.

А так и было, учитывая гениальные советы лекарей.

— Начать надо прямо сейчас, — решительно заявила я, игнорируя ворчание за спиной. — Проветрите зал и уведите всех отсюда. Ему нужно спокойствие и чистый воздух. А я сделаю ему настой трав, который сразу облегчает дыхание.

Князь коротко кивнул.

Махнул рукой в сторону лекарей, и те с недовольным бурчанием поплелись прочь из зала. Волхвы переглянулись и поспешно последовали за ними.

Остались только я, больной и князь Торен, чей взгляд не отпускал меня ни на секунду.

Я быстро подошла к больному, проверила его пульс, дала ему выпить простой воды.

Затем принялась быстро и уверенно заваривать принесенные с собой травы. Я настолько увлеклась процессом, что даже не сразу поняла, что князь уже встал и подошел ко мне совсем близко.

— И откуда ты все это знаешь, девка? — тихо спросил он, почти касаясь губами моего уха.

Я вздрогнула, едва не выронив чашку с травами. Тело осыпало роем мурашек. Князь безотрывно смотрел на меня. Части лица горели от его зоркого внимания. Пылали, будто бы он выжигал отметины.

Меня бросало то в жар, то в холод.

С этим диким зверем было страшно находиться наедине. Его глаза… то ли карие, то ли, отливающие оранжевым оттенком со вспыхнувшим интересом следили за мной.

Я никогда еще не была так близка к князю… Не считая нашего совместного горизонтального положения.

— Будешь молчать – язык отрежу. Он тебе без надобности, — прорычал князь, понизив голос.

Терпением мой дрожащий не обладал.

— В Буровке научили, — тихо сказала я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Там все умеют.

— В Буровке, значит, — хмыкнул князь, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за каждым моим движением.

От этого пристального взгляда меня начинало слегка потряхивать. Очень хорошо, что мы с князем никогда не виделись раньше. Он понятия не имел, кто я такая, и это было моим спасением. Будь иначе — полетела бы моя головушка прямо сейчас, не дожидаясь никаких результатов лечения. Хотя, кто знает, может, и это ненадолго отложено.

Я нервно закусила губу и продолжила готовить травяные настои. Руки немного дрожали, но я держалась из последних сил. Я должна доказать, что чего-то стою. Хотя бы ради собственного выживания и мести.

Наконец, я осторожно подала настой пациенту.

Тот, бледный, затравленно и настороженно глядел на князя и едва осмеливался дышать. После нескольких глотков травяного зелья кашель стих, дыхание больного немного выровнялось.

Мужчина робко и удивленно вздохнул, не веря, что ему стало чуть лучше.

— Я оказала все, что могла, — сказала я с отчаянной надеждой в голосе, повернувшись к князю. — Но дальше нужно больше трав и длительное лечение.

Торен перевел ледяной, нечеловечески цепкий взгляд с меня на больного. Мое сердце снова предательски ухнуло в пятки, а спина покрылась липким холодным потом.

Ох, и непросто находиться рядом с этим жестоким существом.

Взгляд его янтарных глаз пронизывал насквозь, заставляя испытывать страх и восхищение одновременно.

Страх — оттого, что он был зверем, способным разорвать на куски без малейших угрызений совести.

Восхищение — потому что, несмотря на это, был он дьявольски красив. Будь прокляты все драконы, князья и мужчины в целом!

— Как вы себя чувствуете?

Больной вздрогнул, втянул голову в плечи и попытался стать еще меньше и незаметнее, чем был. Глаза его лихорадочно бегали по полу.

— Отвечай, — резко приказал князь.

— В-всяко лучше, добрейший князь, — проскулил несчастный мужчина, едва сдерживая приступ паники.

Мне даже жаль его стало — представлять себе на месте этого бедолаги было невыносимо. Он и без того одной ногой в могиле, а тут еще этот взгляд князя-дракона, пробивающий до самой души и заставляющий трепетать каждого, кто имел несчастье попасть под него.

— Девка, теперь это твоя головная боль, — резко бросил Торен, снова пронзив меня взглядом своих золотистых глаз.

Он снова приблизился, нависая надо мной, словно гора, готовая обрушиться и погребсти меня под собой навсегда.

И вот снова это странное ощущение — страх, смешанный с волнением, от которого по коже бежали горячие мурашки.

— Если помрет, то не сносить тебе головы, дорогуша, — добавил он тихо, с угрозой и мрачным обещанием в голосе.

Я нервно вдохнула и, стараясь выглядеть максимально благодарной и покорной, радостно воскликнула:

— Я… благодарю вас, Ваша Светлость!

Князь лишь холодно окинул меня сверху вниз таким взглядом, что я тут же почувствовала себя маленькой и совершенно никчемной мышкой, случайно пробежавшейся у него под ногами.

— Как твое имя? — внезапно спросил он, глядя так, будто собирался выгравировать его на моей будущей могильной плите.

Я испуганно прижала руки к груди, стараясь хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце.

— М-мира, — тихо выдавила я из себя.

— Мир-р-ра, — протянул он мое имя так, словно пробовал его на вкус, и, кажется, ему даже понравилось.

Глаза его чуть сощурились, а губы искривились в усмешке, от которой сердце мое ушло куда-то еще ниже пяток.

И вот, стоило князю отвернуться, как он громко и резко объявил:

— Отбор продолжается!

Двери зала тут же распахнулись, и в помещение буквально ввалились возмущенные лекари и волхвы, которые, видимо, всю эту сцену терпеливо ждали за дверью.

— Кто?! Эта девка?! — тут же зашипел лекарь, размахивая руками так, словно это могло убедить князя в моей полной бесполезности.