Лекарь Жестокого Генерала, или Скандальный Отбор

Глава 18. Тиран

Я решительно натянула рукава повыше, сделала лицо пострашнее и мысленно пообещала себе, что скорее подавлюсь самоваром, чем позволю этому князю-зверю хоть пальцем до меня дотронуться.

Да что б я? Да с ним в одну постель? Да никогда в жизни!

Лучше сразу сбегу в Навь и буду там белок кормить, чем допущу такое святотатство. Хотя взгляды у него, надо признать, были… волевые. Мурашкоопасные.

К тому же этот недолекарь, этот самодовольный петух в шелковых одеждах, явно нуждался в маленьком, но очень горячем уроке.

И у меня, как раз, был самовар. Большой такой, тяжеленький, полный кипятка.

Я осторожно обхватила его ручки тряпками и подняла, представляя, как эффектно будет смотреться сцена, когда самовар выльется прямо лекарю на голову.

— Кто это посмел сказать? — раздался ледяной голос князя Торена.

Ой-ой.

Ну вот… самовар как-то сам собой вернулся обратно на стол. Да что ж такое! Совсем этот князь-зверь не вовремя начинает разговаривать, срывая все мои гениальные планы мести.

От ледяного тона Торена все лекари синхронно вздрогнули, будто в них одновременно тыкнули раскаленными иголками.

Князь шагнул вперед и многозначительно, с угрожающим лязгом вытащил меч из ножен.

Ох, этот меч… Я узнала его сразу. Тот самый меч, с которым он явился к нам тогда, когда сжигал мое княжество.

Помнила страх. Помнила его меч. Помнила и то, как от него головы летели. Помнила, как стояла за кустом, тряслась — а он отсекал руки предателям.

Тяжелый, острый, пропитанный страхом и кровью.

— Говорите, кто, пока под меч не легли все, — сухо и властно приказал Торен, меряя взглядом всю толпу лекарей.

Они не стали долго думать.

Буквально через секунду из толпы вытолкали двух бедолаг, которые минуту назад громче всех визжали про мою «некомпетентность» и «женские штучки при дворе».

Те, осознав, что им светит, задрожали и скукожились. Прекрасно работала система «лучше ты, чем я».

— В-ваша Светлость… п-простите… — жалко забормотал первый лекарь, бросая на меня полные ярости взгляды.

О, ну да, это я виновата! Я же заставила его раскрыть рот и высказаться, когда совсем не просили!

— П-понимаете… девка при дворе… она же… — начал второй, но договорить князь ему не позволил.

— Молчать, — зарычал Торен, и, одним четким движением меча, разрезал обоих лекарей надвое.

Я зажмурилась и отвернулась, чувствуя, как в горле резко поднялся горячий комок тошноты.

Господи, он убил их прямо здесь, без единого сомнения! В ушах раздался только глухой звук падающих тел и абсолютная, пугающая тишина.

— В моем замке только я решаю, кто идет на отбор, а кто нет, — ледяным, непреклонным тоном произнес Торен. — Если кто-то несогласен, может немедленно удалиться. Желательно через окно.

Все стояли ни живы, ни мертвы, даже дышать боялись громко.

— Девка, — князь снова повернулся ко мне, и я нервно подпрыгнула на месте, даже глаза открыла так широко, что они чуть не вылезли из орбит. — Ты меня слышала? Отвечаешь за болеющего головой. И за себя тоже.

— Поняла, Ваша Светлость, — пробормотала я, с трудом удержавшись, чтобы не плюхнуться на колени прямо здесь, на залитый кровью пол.

Ноги едва держали, дрожали, как осиновый лист. Да и вид князя, заляпанного чужой кровью, вызывал странные ощущения.

Вроде и страшно до дрожи, и противно, и, черт побери, все равно сердце заходится от неведомого чувства. Красивый и жуткий одновременно. Пугающая звериная красота…

Торен резко развернулся и вышел из зала, а перед ним все молча расступались, как перед самим богом смерти. Никто не хотел стать следующей жертвой.

— Что ж, — произнес наконец волхв Терен, вытирая пот со лба. — Первый этап отбора на сегодня завершен. Потому… расходитесь по домам, почтенные. И прибывайте завтра в то же время.

Лекари тут же поспешили на выход.

В зал прибежали служанки с ведрами и тряпками, принявшись судорожно убирать кровавые лужи и следы трагедии.

Я тоже схватила ведро и принялась помогать им, все же изначально меня звали сюда служанкой. Заодно, может быть, и кров на ночь дадут.

Пока оттирала пол, боком косилась на пациента, что кашлял и смотрел на меня с таким выражением, будто я его последняя надежда. И, надо сказать, он был прав.

Подожди немного, дорогой.

Когда все закончили уборку, волхвы придирчиво осмотрели каждый миллиметр зала и с недовольными лицами вытолкали нас всех наружу. Я беспомощно замерла у ворот замка.

— Че стала?! Пошла отсюда! — грубо прикрикнул на меня волхв Терен.

— Но князь же наказал следить за больным… — робко попыталась напомнить я.

— Иди-иди, не до тебя! Завтра приходи, если вообще голову сохранишь, — сердито рявкнул волхв и, не дожидаясь ответа, бесцеремонно вытолкал меня за ворота.

Так я оказалась одна. На улице. Перед воротами замка. В вечерних сумерках, без копейки денег в кармане и без единой мысли, куда мне теперь идти.

Я обреченно вздохнула и огляделась. Вокруг уже темнело, воздух пах сыростью и прохладой. Домой идти некуда, денег на ночлег нет, тетя Глаша и ее сын Гриша явно не ждут, да и искать их в потемках не выйдет. Вот же влипла…

Что ж, буду ночевать под кустом или, может, в ближайшем овраге. Не впервой, подумаешь… Вздохнув глубже, я побрела по дороге в сторону леса, перебирая в голове варианты дальнейших действий.